– Останови его! – крикнул я, - Колдуй!

– Я не могу! Отец гораздо сильнее меня. Я бессильна!

Оставалось только нещадно гнать коня. Да тот и сам спешил изо всех сил, напуганный жуткой волной.

Но все усилия были тщетны. Еще секунда, и волна накроет нас.

Однако в последний момент волна вдруг замерла. И мы успели благополучно покинуть воду. Конь остановился на берегу.

– Батюшка… - прошептала Василиса.

Морское лицо вдруг сделалось грустным. Проекция морского царя тяжко вздохнула.

– Ах, Василиса… Любимая младшая дочь! Разбила мое сердце. Однако же не могу тебя погубить. Ступай себе с богом, живи среди простых людей.

«Сушистов» - подумал я.

– Но помни! Дорога в морское царство для тебя навеки закрыта! Ты предала своего отца и родной дом. Убежала без отеческого благословения, помогла этому мальчишке. Если ступишь когда-нибудь в реки, озера или моря-океаны – будет тебе смерть!

Сделав это страшное предупреждение, морская волна рассыпалась на множество брызг. И водная гладь снова успокоилась.

– Вот это повезло! – восторженно вскричал я, - Чуть не погибли!

Однако Василиса не разделяла моей радости. Она нахмурила свои тонкие бровки и опустила голову.

– Ну ты чего, - я слегка толкнул ее в плечо, - Ты ведь сама хотела выбраться из морского царства.

– Да, хотела.

С этими словами она спрыгнула с лошади и, отвернувшись от меня, принялась расчесывать пальцами спутавшиеся, мокрые волосы.

Вот и пойми этих женщин!

Я тоже спешился и ласково потрепал коня по сверкающей гриве. Глянув поверх его крупа, я заметил знакомую черную фигуру.

Это была та самая старуха, что дала мне совет насчет кольца.

– А! Здравствуй, бабушка!

– Здравствуй, любезный!

Старуха доковыляла до нас, опираясь на деревянную палку. Василиса насторожилась при ее появлении. Старуха, кажется, тоже была от нее не в восторге.

– Не послушал все-таки меня, глупый мальчишка.

– Как это не послушал? Вот же – колечко. И я, как видишь, вернулся из морского царства живым и невредимым. И даже коня сумел добыть.

– А что я тебе говорила насчет младшей морской царевны?

– Что-то не так с морской царевной? – с вызовом спросила Василиса, сложив ручки на груди.

– Будто сама не знаешь, - усмехнулась старуха, - Что суждено тебе стать погибелью Ивана-Царевича.

Глаза Василисы ненадолго блеснули, но она быстро взяла себя в руки.

– Я и так уже стала.

Старуха в ответ загадочно усмехнулась. Она что, тоже в курсе про настоящего Ивана-Царевича? Как-то быстро сплетни разлетаются…

Я только открыл рот, чтобы прямо спросить об этом, но странная бабуля меня опередила:

– Мало что погибелью. Ждет тебя куда более страшная участь.

– Я помню – ты говорила что-то про свое проклятье. И что я могу пойти твоим путем.

– Хоть это запомнил, и то хорошо.

– Так ты прямо скажи – что там за страшное проклятье и как мне его избежать?

– Очень просто. Не ходи моим путем.

Я начинал терять терпение.

– Да каким путем? Скажешь ты что-нибудь нормальное или нет, старая?

Даже Василиса бросила на меня взгляд, говоривший «не осуждаю, но осуждаю». Но старуха, кажется, не обиделась.

– Все равно уже поздно, - вздохнула она, - С того момента, как ты взял кольцо Василисы, ты уже ступил на опасную дорожку. Но ничего. Любовь всех достанет и погубит, не ты первый и не ты последний. Этого следовало ожидать. И пророчество птицы Гамаюн скоро начнет сбываться.

– Так, минуточку. Ты знаешь про ее пророчество?

– Какое пророчество? – заинтересовалась Василиса.

Но я замахал на нее руками, мол – подожди ты.

– Мне известно все, что происходит во всех мирах, - будничным тоном пояснила старуха, - Потому я пришла сюда, чтобы попытаться тебя предостеречь. Выбери ты любую другую царевну, ты мог бы спастись. Но с судьбой спорить бесполезно. Да будет так! Ступай к Кощею, спасай своих друзей.

С этими словами старуха стукнула деревянным посохом и растворилась прямо в воздухе. Напустила, блин, тумана!

– Какое еще пророчество? – не унималась Василиса.

– Да не помню я. Там столько пафоса было, что я ни слова не понял.

– Если тебе правда напророчила птица Гамаюн, это обязательно сбудется.

– Поживем-увидим.

– Поражаюсь твоей беспечности!

– А чего волноваться о том, что еще даже не произошло? И чего я вообще не помню? Просто какой-то бред от птицы с дохлой головой.