— Да, это значительное тактическое преимущество, — взбодрился я, — тогда мы сможем точно координировать действия диверсантов и гарнизона. Кстати, как только Оводы появятся, я напишу ещё одно письмо.

— Какое? В один голос спросили и Ланцо и мать.

— В субпрецепторию. Извещу их о том, что я более в их услугах не нуждаюсь. И дам им время, для того, что бы они покинули нашу территорию. Как думаешь, Ланцо, недели им хватит?

— Трёх дней будет за глаза достаточно, — уверенно сказал Ланцо.

— Тогда так и поступим. Мам, — я обернулся к баронессе, — я напишу, а ты проверь, я таких бумаг пока не писал, не исключено, что какой-нибудь ляп где-нибудь совершу.

— Хорошо, — лицо баронессы приобрело довольный вид, — я рада, что ты не пренебрегаешь советами своей матери. Следует отметить, что ранее ты вёл себя совсем по другому.

— Ну, мам, когда сам отвечаешь за себя, и полностью зависишь от своих сил и решений, многие привычки, зародившиеся за время существования в тепличных условиях приходится отбрасывать.

— Ты сегодня неоднократно меня удивил, сын, — баронесса серьёзно посмотрела на меня, — и если ты продолжишь в том же духе, то я смогу полностью уйти от участия в управлении, — она многозначительно посмотрела на Ланцо, — и, наконец, заняться личной жизнью.

— Ничего не получится. Самоустраниться я тебе не дам. Хотя против личной жизни, — рот мой самопроизвольно разъехался в улыбке, — не возражаю.

— Ну, ещё бы, — маман закатила глаза, — чтобы ты, и против личной жизни возражал… — а потом звонко рассмеялась.

— Да, мам, у меня к тебе большая просьба, — я решил, что пока у неё хорошее настроение, надо нагрузить её по полной, ну, и пусть с Ланцо поплотнее поработает, получше узнает своего избранника заодно, — возьми на себя подготовку к осаде, в плане создания запасов провианта и питьевой воды. Я не знаю, каков общий дебет источников в черте города. Надо, что бы воды хватило надолго. А Ланцо, я думаю, проконсультирует тебя по всем вопросам с удовольствием. Финансирование, как ты понимаешь, я обеспечу.

— Хорошо, сын, я этим займусь, — согласилась баронесса.

— Ланцо, тебе, помимо всего прочего, надо будет перетряхнуть наши арсеналы. Особо хочу обратить твоё внимание на создание хорошего запаса земляного масла.

— Понял, — ответил Ланцо.

— Ну, ладно, вроде как всё обсудили, — я поднялся из кресла, — пойду тоже крепить оборону.

— И каким же образом? — матушка не удержалась от того, что бы меня ещё разок подколоть.

— Пойду составлять схему тайных ходов, а то ходы в замке есть, а вот мы про них ничего не знаем, — баронесса вопросительно на меня посмотрела, — Ланцо соврать не даст, — баронесса перевела взгляд на него. Судя по всему, сейчас ему придётся рассказывать о том, как нас подслушивал безвременно почивший конюх.

Пожелав им приятного дня, вышел из кабинета и тут же попал в зону внимания секретарши. Она, буквально ела меня глазами и уже, похоже, готовилась начать светскую беседу.

Я счёл за лучшее не обострять и не задерживаться тут, а потому, скомкано попрощавшись, выскользнул из приёмной.

Отправился, для начала, в нашу с Ануэн комнату, где на месте дыры в стене красовалась новая дверь. Никуда пока не полез, а сел на кровать, завернулся в позу лотоса, и попробовал охватить магическим зрением весь замок.

Только через час мне удалось составить относительно годную модель замка, где были видны все пустоты в несущих стенах. И ходов было не мало. Причем попасть в эту разветвлённую систему можно было как из покоев и кабинета баронессы, так и из самых нижних ярусов подземелья.

За пределы замка выходило пять ходов, при этом три из них выходили на поверхность на территории города, а два, имея промежуточные выходы в городе, тянулись дальше, за городские стены.

И мы эти ходы не контролировали. Совсем не контролировали. Это доказывали отметки на моей трёхмерной модели, которые свидетельствовали о присутствии в этих потайных ходах двух разумных.

Значит, необходимо прямо сейчас навести ясность именно с этими нелегальными посетителями замка.

Я оделся в лёгкий кожаный доспех, взял метательные ножи, стрелки, короткий меч и кинжалы. Попрыгал, и открыл дверь в таинственные катакомбы.

Покуда добрался до места, где находились эти отметки, пришлось изрядно поплутать. Местами переходы были сравнительно чистыми, а иногда попадались такие коридоры, где пробраться было можно только продираясь сквозь плотную паутину.

Судя по крепости и толщине паутины, пауки, которые её сплели, были по размерам никак не меньше упитанной курицы.