— Всё равно, свалю отсюда при первой же возможности.

— Ага, расскажешь потом, как получилось. А дружок твой сам решил выпилиться. Одноглазого так подставить! Видел, как его перемкнуло, когда этот в аномалию сиганул? Да я б, наверное, за такое вообще труп собакам скормил. Тем более он «вымирающий», такие нахрен никому не сдались, чтоб за них переживать. Тьфу ты! Так он ещё и уголовником же был! Ты в курсе?

Ну вот, хоть что-то прояснилось. Никогда бы не подумал, что займу тело сироты-самоубийцы. С другой стороны, мне крупно повезло — можно сказать, запрыгнул в последнюю повозку. Изида вполне могла забросить меня в тело безрукого прокаженного, до конца дней запертого в чертогах лепрозория, вот бы тогда было весело.

А уголовником можно назвать любого, если он не отвечает общепринятым нормам поведения. Всё относительно.

— Ну, уголовник не уголовник, а человек. Гриша меня пару раз от ребят Краснова отбивал, — вздохнул рыжий. — Да и тебя из жопы вытаскивал, забыл что ли? Тогда, на зачистке. У него шанс был от своего клейма отбрехаться, если б в Бастионе до конца службы отстоял. Осталось-то день-два.

Аномалия. Зачистка. Бастион. Что-то это напоминает. Если речь о сопряжении миров, то мне уже нравится это место! Там где есть пробои, всегда будет чем поживиться!

Худой тоже вздохнул и кивком указал на металлическую дверь с табличкой «Утилизация мёртвой органики № 3».

— Пришли.

После нескольких безуспешных попыток сдвинуть засов, тот наконец-то лязгнул, и мне на лицо упал мигающий белый свет. Последний раз я видел такой перед вратами Изиды.

Упс! Едва успел прикрыть глаза, чтоб не выдать себя раньше времени. Пока я не выясню, как отреагируют на моё внезапное воскрешение окружающие, лучше продолжать наблюдение. А наблюдать можно и с полузакрытыми глазами, главное не моргать и смотреть в одну точку.

— Чего шастаем? Сказал же, спирта больше нет!

При виде высушенного, как жердь, старика с висящей кожей рыжий сразу осунулся и превратился в памятник.

— Да мы не за спиртом, ваше благородие, — Страус отошёл в сторону, указывая на меня пальцем. — Клиента вот вам притащили. Утром помер, только со «студня» вытащили. Капитан Ляхов распорядился доставить в третий утилизатор.

— А чего мне-то?! Родственникам не нужен что ли?

— А он из «вымирающих». Последний. Некому его с почестями хоронить.

— Ну коли так, заноси. А чего без тележки? Полы небось все загадили, — с этими словами старик посмотрел вглубь коридора. — Ну я ж говорил, мать вашу! Оттирать сами будете.

— Дык колесо отвалилось! Мы-то причём? — подал голос рыжий.

— Швабра с ведром в подсобке. Шустрее давай.

Парни вздохнули и продолжили свой нелегкий путь, волоча меня по полу.

Всё это время я не прекращал впитывать энергию и почти завершил восстановление внутренних повреждений.

К слову, парень оказался совсем не рохлей. Это и не удивительно, если он успел нахватать столько врагов. А вот с магическим потенциалом всё обстояло неоднозначно. Он имелся, но практически полностью выгорел, видимо из-за того самого «студня».

Протащив меня ещё с десяток метров, парни остановились.

— Куда, ваше благородие?

— А чё, есть варианты? Корыто только одно свободное. Вот в него и кидайте. Только кран не заденьте — без рук останетесь.

В смысле, в корыто? Я рассчитывал как минимум на ледник, ну или хотя бы отдельную полку.

Мой единственный полуоткрытый глаз уставился на трехметровую колбу с бурлящей зеленоватой жидкостью. Кислота! Вот как жопой чуял, что легко не выберусь.

Старик, тем временем, скрылся в соседней комнате. На несколько минут мы снова остались втроем.

— Ну что, Гришаня, — Страус выпустил из рук мою ногу, и та глухо бухнула о дно корыта, — не поминай лихом! Косарь твой, я так и быть, себе оставлю. Тебе он уже ни к чему! Впрочем, как и всё остальное! Хе-хе!

Я почувствовал, как по карманам забегали пальцы. Потом на шее лопнула цепочка.

Что ж, этот мир нисколько не отличается от моего родного. Думаю, я смогу здесь неплохо развернуться.

— Зря ты так.

— А ему похрен уже на всё! Смотри! — долговязый склонился надо мной и, глумясь, потрепал за щеку. — Проснись, Гришаня, ты опять под себя навалил! Кто убирать будет?

Надо заметить, парню сильно повезло, что он не видел выражения моих глаз. В помещении, к тому времени, стало темно. Половина белых пятен на потолке погасли и из всех щелей заструилась какая-то заунывная мелодия.

Рыжий, в отличие от своего приятеля, ногу мою бросать не стал, а присел и аккуратно уложил её рядом с упавшей, и даже оправил штанины, после чего поднялся и недобро покосился на приятеля.

— Посмотрел бы я как ты это ему в глаза сказал, Страус.

— А чего бы нет?! В лёгкую. Только подох твой Гришка и ничего ответить мне не сможет!