Оказывается, к нам со спины подкрадывалась та самая парочка, за которой я подглядывал в бинокль. И они уже держали нас на мушке, и если бы не порыв демоницы, которая бросилась под пули, то нас бы взяли «тёпленькими». А так, у женщины сдали нервы, вот она и пальнула…

И всё!

Я, развернувшись, сделал три выстрела подряд из револьвера. Дама словила пулю в лоб, в мужчина – в живот и в грудь.

Я не «ганфайтер». Но за полгода хождения по разным Осколкам так насобачился стрелять не глядя, только на шорох, что и в этотраз не сплоховал. Это умение я «прокачал» на «данжах», когда от моей реакциии точности стрельбы на звук, зависит жизнь.

А вот у суккубы прошло не так гладко. Нет, противников она зарубила – их там было трое. Но вот кроме раненой ляжки она ещё схлопотала несколько картечин в правый бок и левое плечо и ещё ей разодрало кожу над ухом. Сильно разодрало – лоскут кожи свисал над ухом, вся правая сторона головы, чуть ниже правого рога была в крови. Чем это её так – не понятно. А побежавшая(не полетевшая !) ей на помощь Инка – словила рикошетную пулю в правый плечевой сустав. Смяло две детали и оторвало пластик покрытия.

Всего пиратов было пятеро, вместе с главарём – трое поджидали нас у выемки, двое подкрадывались сзади. Двоих застрелил я, остальных убила Ангиррайя. Маг у них действительно был – сам главарь. А вот хаудахи были только у троих – у той парочки, что обошла нас и у одного пирата, что был с главарём рядом . Ещё у одного пирата был арбалет – видимо болт из него и разодрал кожу на голове демоницы, чудом не оторвав ей ухо.

Перезарядив револьвер, я встал из-за камня, и,шатаясь, подошёл к прислонившейся к скале суккубе. В левой руке, висевшей плетью, она сжимала кинжал. Рукав куртки был мокрым от крови, куртка на плече разорвана, и из-под лохмотьев кожи я проглядывала рана.

Правой рукой она опиралась на папенхаймер, уперев его острием в землю.

– Хозяин… Я их всех убила… - тихо сказала она. – Можномне сесть?...

И, не дожидаясь моего разрешения, с тихим «Простите, Хозяин…»,выронив кинжал, сползла на землю.

А я матерясь на всё и всех, достал из сумки «Аптечку» и принялся обрабатывать раны суккуба. Ко мне подошла Инка. Она успела облететь место боя и разведать всё в радиусе пятидесяти метров

– Хозяин!... Вроде все мертвы… Больше никого нет! А в пещеру, что за поворотом, я не залетала… Испугалась... Там темно, Хозяин! – оправдывалась она и тоже плюхнулась на землю. – Больно!

И показала на дыру в правом плече.

«Да что же это такое! Блин…» - ругался я про себя. «Обе ранены, и у обоих попадание в плечи. Только у одной правое, а у другой – левое… Разве что у роботессы кровь не бежит!»

С Ангиррайей я провозился почти час – пока раздел, пока раны обработал, потом перебинтовал… Потом обработал свои раны – уши, шею и плечи мне всё же файерболом хорошо прижгло, и волосы немного опалило. Инке велел терпеть(начала попискивать, что у неё ручка болит), присматривать за раненой и окрестностями и ждать, пока я разведаю, что там в пещере. И заодно трупы осмотрю – заберу оружие, боеприпасы и т.д.

Я быстро собрал всё огнестрельное оружие и заряды к ним. И сложил у ног Ангиррайи, приказав ей караулить . С трупа главаря забрал жезл Мага и большой медальон-амулет. Обыскивать его не стал – демоница «перестаралась»... Она первым ударом разрубила ему живот, а вторым – голову. Неприятное зрелище – вывалившиеся внутренности и мозги. Ещё и глаз в стороне валяется... Рядом с рукой стрелка, в которой он держал обрез двустволки. Арбалетчик же был «просто» заколот. Три раза – две раны на груди и одна – в горло.

Я оттащил их трупы к краю выемки, подальше от глаз. Своих. А то , хоть я за полгода уже и привык всякое видеть, но всё же зрелище выпотрошенных и порубленных людей – не самое приятное. Потом присел передохнуть рядом с демоницей – и голова болела, и шею саднило. Я достал пилюлю «Стимулятора» и проглотил её. Стало легче.

– Анги!

Она повернула ко мне свою перебинтованную голову.

– А чего это ты так главаря порубила?

– От него мерзостью пахло… - тихо сказала она. – Он… Он очень плохой человек… Как лагар…

– Ясно.

Хотя мне ничего «ясно» не было. Я ещё немного посидел, потом, по просьбе Ангиррайи, укрыл её голую грудь курткой. Так она и сидела – с перебинтованной головой, голым, перебинтованным торсом, плечом и ногой. В одних сапогах и трусиках. Вся перемазанная кровью – как своей, так и чужой. Рядом с ней, на камне сидела роботесса и тихонько зудела, баюкая сломанную ручку.

– Пойду, посмотрю! – предупредил я их и ушёл.

Пещера была с другого края этой странной террасы-выемки. От неё шли деревянные мостки к «краю земли» - там начиналась имитационная оболочка, которая как мыльный пузырь накрывала «остров»-Осколок, оторванный от какого-нибудь погибшего Мира. И который теперь «дрейфовал» в эфире Ойкумены.