В книге мы с Вами увидим:
- ведьма урожденная (истинная);
- кот ученый;
- предательство родного человека в прошлом;
- драка женская. С нее-то все и началось.
- старое доброе мудрое стекло. Да-да, то самое, куда мы на Святки заглядывали;
- нечисть, то есть «злыдень»;
- Купальская ночь и цветок папоротника;
- мужчина опасный и мужчина пока еще порядочный;
- любовь. Но, наверное, ее надо поместить на верхнюю строчку? Ладно, главное, она есть))).
Пролог
Моя усталость была нечеловеческой. Ведьмин дух нуждался в подпитке древними силами. Сегодняшнее полнолуние обещало быть одним из мощнейших в этом году. Полная луна и поле пшеничных колосков влекли меня.
– Это отличное поле, - сказала мне Маша, - Я в нем в прошлом году купалась, когда перестала на метле держать равновесие. Это же первый признак недомогания – сама знаешь. А потом домовой перестал слушаться, заговОры с первого раза не действуют. До смешного дошло, подруга, я не могла определить «порчу» у одной знакомой. Съездила в полнолуние в поле – как рукой сняло.
Мы выехали за Лесовск с целью «подлечить» мою ведьминскую натуру. Путь к колдовской «лечебнице» мы начали в восемь часов вечера, и уже полтора часа ездили в поисках «того самого» пшеничного поля.
– Маша, я тебя призываю как ответственную ведьму и добрую верную подругу, вспомни – где это поле?
– Дашенька, я пытаюсь. Там еще столб был такой, высокий.
– Посмотри на трассу, дорогая, тут столбы кругом. Боже, у меня бензин закончится, надо было заправиться. А ты - «тут недалеко, тут недалеко», - передразнила я.
Мы почти час еще ездили как медведи в цирке по кругу, пока я не увидела указатель о фермерском хозяйстве и, спустившись на сельскую дорогу, поехала в поисках «того самого» поля.
– Вот оно, - завизжала Маша, - пшеница!
Я не стала говорить, что «оно» и пшеница с точки зрения грамматики не сочетаются. Мы приехали, я выдохнула.
Машину я оставила ближе к настоящему пшеничному озеру, подсвечиваемому полной луной. Она никому в это время мешать не будет, даже поставь ее по центру дороги. Я сняла одежду, оставшись в нижнем белье, и накинула сверху белую рубашку, доходящую до щиколоток. С большой радостью распустила волосы, встряхнула ими и раскинула руки – свобода. Все-таки природа дает такую вольность и расслабление, какой не найдешь ни в одном новомодном салоне или тренинге.
Машка и я, взявшись за руки, закружились в диком танце. Мы подпрыгивали и выкрикивали во всю мощь: «Полнолуние, луна-девица, помоги сестрице, наполни своим светом, теплом земли, мощью колоса, убереги от злых козней».
Я побежала в поле и бросилась в пшеничную ниву как в реку. Я лежала и вдыхала ночной воздух, кололась о колючий колос и была счастлива.
Издалека раздавался чей-то голос. Меня будто пытались разбудить, а я отчаянно сопротивлялась. Машка с диким криком подбежала и принялась поднимать меня.
– Шухер! Мужик какой-то к нам бежит с ружьем!
– Какой мужик?
– Не знаю, и знакомиться не хочу! Даша, поднимайся, и поехали уже!
Я подхватила сорочку, подняв почти до колен, и помчалась к машине.
– С…ка! – орал мужик, - Не дам поле поганить, ведьма проклятая! Убью!
Раздался выстрел и следом по округе полетел наш с Машкой визг. Теперь я знаю, что значит бежать «ног под собой не чуя».
Мы пришли в себя только через минут десять, когда выехали на трассу и кругом замелькали фары встречных машин и огни города на горизонте.
– Кто хоть это был? – спросила подруга.
– Наверное, хозяин поля. Фермер.
– Слава Богу, мы с тобой успели уехать.
Я не стала объяснять, что фермер видел машину и, скорее всего, запомнил номера. Уверена, что на днях меня навестят инквизиторы. Изменить я ничего не могу, придется принимать ситуацию.
ГЛАВА 1. Без вины виноватая.
Как работает ведьмино чутье? А вот так. Я подошла к окну кабинета и увидела, как из машины «Инквизиция» вышли трое крепких мужчин в форменной синей одежде. «Быстро они. Наши инквизиторы совершенствуются не просто веками, а каждый день», - подумала я. Через пару минут они должны войти в наш кабинет.
Дверь распахнулась, и эта бригада «У» осмотрела глазами кабинет. Я так и стояла у окна.
– Это за мной, - сообщила я коллегам.
Самой собой, никто ничего не понял. У окна-то я стояла одна. Остальные смотрели в мониторы компьютеров и стучали по клавиатуре.
– Колесникова Дарья Сергеевна? – раздался голос инквизитора.
– Да, это я.
– Проедемте с нами в «Инквизицию» для выяснения некоторых обстоятельств. Возьмите с собой документы.
Куртку и сумку я захватила, и шепнула находившейся в изумлении начальнице: «Все нормально, я никого насмерть не прокляла и порчу ни на кого не насылала». Как можно спокойнее я прошла к инквизиторам и в их сопровождении поехала в «Централ».
Шучу, конечно. Неудачно.
В машине пахло сигаретами, бензином и ароматизатором «кофе», который ромбиком прыгал у лобового стекла. По бокам от меня сидели два могучих инквизитора, третий – главный – сидел рядом с водителем. Он постоянно говорил по телефону, то отдавая приказы своим подчиненным, то отвечая «да-нет». Последние слова относились к женщине. Было понятно, что она пыталась дать ему какое-то задание, а он повторял: «Не могу, занят буду. Может, маму попросить?»
«Инквизиция»» занимала в Лесовске двухэтажное здание между Школой искусств и «Семейной стоматологией». Пока меня вели, я слышала звуки какого-то заунывного этюда, исполняемого юным маэстро,