— Разве? — снова хитрая и ласковая речь. — Я ведь сама дала тебе подсказку. Так зачем мне лишать моего друга жизни? Я хочу, чтобы Нэвермор вернулся.

— Отлично, тогда помоги. Что мне надо знать о демонах? Как Хао забрал силы у твоего приятеля?

— О-о-о, — прямо передо мной блеснули жёлтые глазки, и демонесса вновь вышла из тьмы. — Слишком много вопросов, мой милый. Но на один из них я всё же отвечу — Имя…

Глава 17

Тишина. Спокойная, вязкая, как старая кровь.

Я сидел на чёрной скале, вытянув ноги, словно на берегу какого-то вымершего моря. Только вместо шума прибоя — хруст костей под чужими лапами. Где-то далеко — шорох когтей. Тварь скребла по камню, но не приближалась. Они все не приближались.

Я знал, почему.

Прислушался. Справа — кто-то дышал. Мелко, с хрипом. Слева — ползли, волоча брюхо по земле. Впереди, за тенью обломанного столпа, шевелилось сразу трое. Вонь гнили и серы… чуть меньше, чем обычно. Значит, испугались.

Я ухмыльнулся, не открывая глаз.

Я стал запахом страха для них.

Не демоном. Ещё нет. Но чем-то… другим. Преисподняя это чувствовала. И её обитатели — тоже.

Кто-то заворчал. Злобно. Возможно, хотел прыгнуть — но передумал. Я медленно выдохнул. Воздух здесь был густой, как похлёбка из червей, но в нём уже не было паники. Только ожидание.

Я ждал.

Не этих шавок. Не слизней и падальщиков. А настоящего. Полноценного. Сильного демона. Того, кто не боится. Того, кто захочет… проверить меня. На прочность.

Я хотел видеть его глаза. Хотел услышать, как он шипит от ярости, когда его истинное имя сорвётся с губ — моих губ. И как всё в нём начнёт трещать. Плавиться. Подчиняться.

Имя — это всё, что нужно.

Я бы мог сказать, что делаю это ради дела. Ради выхода. Ради Нэвермора. Или чтобы добраться до Хао и вбить ему Жало в старую грудную клетку. Но правда была проще.

Я хотел охоты. Один на один. Без фокусов. Без иллюзий. Без этих липких, вечно хихикающих марионеток. Только он — и я.

— Где ты… — прошептал я, лениво поднимая руку и чертя пальцем в воздухе слабую дугу. И даже воздух зашипел, отступая.

За спиной — сдавленный хрип. Кто-то попытался пробраться ближе — и рассыпался в пыль. Даже не заорал. Правильно. Слабым лучше умирать тихо.

Я опёрся локтями на колени, сцепил пальцы, и впервые за всё время позволил себе почти… расслабиться.

И вдруг — ощущение сдвига. Не просто присутствие. Не просто шаги. Давление.

Как будто на плечи легла рука. Медленно, с весом, с насмешкой.

Я поднял взгляд. Темнота дрогнула. На краю поля зрения — лёгкое колыхание мрака. Как будто сама Преисподняя затаила дыхание.

Он пришёл.

Я встал. Неторопливо. Без лишнего пафоса. Просто поднялся — как хищник, услышавший шорох в кустах.

Сначала появился силуэт. Высокий. Узкий. Плавно двигался сквозь мрак, как будто тьма сама его отталкивала, не желая касаться.

— Значит, ты и есть тот, кого шепчут на языке мёртвых, — проговорил я спокойно. — Интересно… какое у тебя имя?

Фигура остановилась. И, к моему удовольствию, усмехнулась.

— Думаешь, сможешь его удержать, смертный? — голос… скрипучий, словно ржавчина по бархату.

— Нет. Я знаю.

Он вышел из тени. Длинный, как копьё. Кожа — цвета старой смолы. Глаза — две вертикальные трещины, от которых шло тепло. Вокруг головы — легчайший венец пепельного света. Не из пафоса. Просто так устроен.

— Ты знал, что я приду? — спросил он, остановившись в трёх метрах.

Я хмыкнул:

— Я не знал. Я ждал. Это не одно и то же.

Демон склонил голову:

— И ради чего всё это? Ты хочешь заключить меня?

— Нет. — Я сделал шаг вперёд. — Я хочу использовать тебя. Потом, может быть, и заключить. Если останешься жив.

— И ты думаешь… что узнаешь моё имя?

— Я почувствую его, — ответил я и на лице появилась улыбка. — Когда ты будешь кричать.

…Пламя слов угасло — настала тишина. Та самая, перед бурей.

Я опустил руки — и сосредоточился. Покров внутри меня… зашевелился. Не просто затрепетал — взвыл, словно живой. Он не подчинялся — он откликался. Голодно, жадно, будто сам жаждал схватки.