— Так может твой кореш сам пошёл на сделку? — скептически вскинув бровь, пробормотал Боря. — Да и вообще, какое тебе дело? Я вообще пожрать пришёл. Чё докопалась?

— Да затем, — злобно просипела Алина. — Что в мире творятся странные вещи. Я вашу компанию попыталась растормошить. Но никто ничего не сказал. Поэтому, говори ты!

— Нихера не знаю, — парировал тиран.

«Блин, а чего она допытывает то? Я тоже начал терять нить вопроса. — Просто поспрашивать, кукловод это был или нет? Или убедиться, что не всё до конца изучено?»

Но девушка покорила меня. Сказав кое-что:

— Ладно. Пускай ты тоже будешь молчать. Но ты обязан знать: моя семья приверженец пророчеств. Сегодня, мне снился сон. Крик женщины.

Меня словно током ударило от услышанного.

— Она назвала цифру демонической страницы. Которая гласит, что в мир возвращается мировое зло. И если, то что вы встретили там, в торговом центре — отличается от привычного. Значит скоро сбудется пророчество!

Боря зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Мировое зло, пророчества… как же хочется доесть свою котлету и свалить отсюда, — сказал он вслух, понимая, что его слышат. — Слушай, Алина, я, конечно, понимаю, что тебе там снится, но я, если честно, больше верю в жареную картошку, чем в демонические страницы.

Алина, казалось, сейчас взорвется от бессилия:

— Да ты хоть понимаешь, что на кону?! — прошипела она. — Это касается всех нас!

Боря пожал плечами.

— Ну, если касается, то пусть те, кто разбираются, и занимаются. А я лучше пойду посплю.

Он демонстративно отвернулся и попытался снова взять вилку, но Алина выхватила ее из его руки:

— Не так быстро! Ты должен мне всё рассказать!

«Может, и правда что-то серьезное происходит? — промелькнула мысль. — Блин, Боря, ну расспроси её!»

Тиран, кажется, терял терпение.

— Слушай, — сказал он, глядя Алине прямо в глаза. — Я тебе уже сто раз сказал — я ничего не знаю! И знать не хочу! Так что отвали от меня, пожалуйста. И дай поесть.

Алина, увидев, что ее попытки пробить броню равнодушия Борьки бесполезны, сдулась, как проколотый шарик.

— Ладно, — пробормотала она, отпуская вилку. — Делай, что хочешь. Но помни, я тебя предупреждала.

С этими словами она развернулась и вышла из столовой, оставив меня в полном недоумении. Боря проводил ее взглядом, пожал плечами и, наконец, с наслаждением вонзил вилку в котлету.

«Так, а вот теперь нужно разобраться. Что там за зло, и почему я тоже слышал крик в своем сне? Только вот, я слышал маму.».

Услышанное от одногруппницы обнулённого студента пришлось Борису не по душе. Обнуление — для него было приговором. Было тем, что сподвигало его двигаться дальше, качая не только себя, но и карапуза. И Гугля, как показалось юноше, тоже озадачился услышанным.

Ему явно не хотелось, чтобы он, Боря, попал под эту «программу». Тогда карапуз не сможет развивать свои таланты.

«Таланты? — призадумался Клеменко, глядя на сопящего в корзине младенца. — А для чего ты вообще качаешься? Какой у тебя интерес ко всему этому?»

Этот вопрос он должен был задать себе давным-давно. Но сделал это лишь сегодня. Понимая, что без Гугли его ждёт судьба Гриши, Борис призадумался ещё об одной вещице — что делать дальше?

Любая неудача в магических «состязаниях» или там, проверки силы, может раскрыть его. Тем более, а вдруг рядом не окажется Гугли?

Вдруг, он попадёт в ситуацию, где он просто не воспользуется нужным ему навыком и все узнают, что на самом деле, Боря никакой не маг?

Борис откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим посапыванием Гугли и Антона. Он вспомнил слова профессора на одном из занятий:

— Обнуленных видно сразу. У них взгляд пустой, движения скованные. Они как марионетки, выполняющие чужую волю.

Эта характеристика врезалась ему в память, как клеймо. Он боялся, что однажды его тоже смогут вычислить.

Бориса передёрнуло. Он представил себя таким — безвольным, с пустым взглядом. Нет, этого он допустить не мог.

— Есть ли возможность стать магом? — спросил сам себя, разглядывая потолок. — Из обычного человека в мага?

— Хз, — неожиданно зазвучал голос Антохи. — Я слышал, что случаи были, зарегистрированные, правда давно.

Боря сделал вид, словно не услышал соседа. Понимая, что его вопрос может выдать его. А затем, его словно осенило:

«А с какого хера я вообще переживать должен? Антоха, вон, голова!»

— Ты чё молчишь? — заспанный сосед поднял голову и вопросительно уставился на Клеменко. — Борь?