— Да ты и с крупными тоже нормально справляешься, — сказала Марта.

Когда она заговорила, я невольно пальцами проверил, на мне ли перстень. Он был на месте. Я так к нему привык, что уже даже не замечал и совершенно забыл, что он на пальце.

— Когда ты отправляешься? — спросил купец.

— Хотел бы сейчас, но боюсь, не выйдет. И отдохнуть надо, и подлечиться, и поесть… приодеться бы не помешало… — я вопросительно взглянул на хранителя.

— Найдём, — улыбнулся тот, — у нас есть склад с вещами. Люди натаскали из брошенных квартир. Может быть, там и не очень модные вещи, но одеться можно.

— Я приоделась! — сказала Маша, подняв руки.

Она была в джинсах и тёмной футболке. На поясе была повязана за рукава ветровка.

— Жаль, что не модные, — сокрушённо сказал я, — а то я привык хорошо одеваться!

И я руками провёл по своей тунике. Все улыбнулись.

— Ну что, в столовую? — предложил хранитель.

— С радостью! — сказал я, — только сейчас вдруг я понял, что просто невероятно голоден!

Фаер, кстати, тоже приоделся. Свои обноски он сменил на вполне обычные, но добротные штаны, рубашку и пиджак. И тем самым ещё скинул себе годков. Мне даже показалось, что его постригли.

Краем глаза я всё время поглядывал на Риту. Она улыбалась, практически не переставая. Но улыбалась очень естественно и легко, потому что получала удовольствие от всего, что творилось вокруг. Она после большого перерыва очутилась в социуме. Но не просто так, а под моим «крылом». Ей не нужно было самой здесь что-то объяснять и доказывать, она была полностью ведомой и чувствовала, что рядом человек, который, если что её защитит и которого здесь все уважают. А она моя прекрасная спутница, и на неё волей-неволей проецируется уважение, что мне оказывают.

Столы сдвинули, и мы уселись все вместе. Когда мы только входили, я заметил, что Валентина Александровна посмотрела на Фаера, а тот как будто смутился и уселся на дальний край стола. Заметив это, повариха хмыкнула и покачала головой. Видимо, они уже познакомились раньше и между ними что-то произошло.

Разговор с купцом мы немного отложили, решив провести его не публично. Пока же, нужно было поесть.

Валентина Александровна не заставила себя ждать, вскоре вернулась с подносом и начала выставлять перед нами тарелки с супом.

— Здесь сейчас столько народа, что, наверное, все запасы подъели, — сказал я.

— Да, — кивнул купец, — многое мы и сами «уничтожили». Но часть моих людей уже ушли, и они приведут новый караван. А то ведь где здесь людям еду-то брать?

— Надо организовывать население, — сказал я.

— В смысле? — заинтересовался хранитель.

— То, что мы находимся в городе, это уже не совсем так. Да, осталось много камня, асфальта и бетона, но ведь это уже не город, а только видимость. Нужно осваивать газоны, засаживать их чем-то полезным и съедобным, — сказал я, — вообще, стоило бы вести агитационную деятельность среди населения, чтобы уговаривать их переезжать поближе к убежищу в брошенные квартиры. Да, люди инертны, своё бросать им жалко, а чужое занимать будут бояться, вдруг хозяева вернутся… но, мне кажется, что всё равно нужно кучковаться всем ближе друг к другу. Если община будет концентрироваться вокруг убежища, то и людям будет безопаснее, и убежище тоже будет лучше защищено. И потихоньку, полегоньку нужно развивать земледелие. Возможно, устроить барахолку на площади перед убежищем. Вещей ведь становится всё меньше, новое не производится почти, поэтому у людей появляется всё больше и больше потребностей меняться друг с другом.

— Производится, — возразил купец, — но, конечно, значительно меньше, чем раньше, и добыть всё это не так легко. Всё больше и больше ситуация приходит от заводов и производств к ремесленникам. Кто-то умеет одно, кто-то другое… натуральный обмен процветает в большинстве районов. Но в целом ты прав. Чтобы этот район выжил, и люди здесь сохранились, им нужно съезжаться в одно место. И собираться вокруг убежища, это лучший вариант.

— Ну да, — сказал я, — опять же, детей здесь немало. Нужно их учить. Организовать школу, наверняка есть педагоги среди оставшихся людей. Да и больницу тоже можно устроить.

— Ну, ты прям размечтался, — усмехнулась Валентина Александровна, которая принесла второе.

— Это не мечта, — сказал я, — это план. Да, быстро всё это сделать не получится. Людей нужно ещё убедить на переезд. Но когда процесс пойдёт, а он пойдёт, то те, кто будут оставаться на отшибах жилой территории, просто вынуждены будут перебираться поближе к центру. Людям самим сложно организоваться, нужно чтобы кто-то их подталкивал и направлял. Подкидывал идеи, на худой конец. Просто если всего этого не делать, то люди вымрут, как это ни прискорбно. Безопасность, опять же. Мы сейчас наткнулись на остатки банды в порту, там, где раньше была база Водяного.

— Что же ты сразу не сказал! — возмутился купец, — мы их здесь по всей округе вылавливаем!

— Вылетело из головы, — с сожалением сказал я, — радость встречи затмила рассудок!

Все улыбнулись.

Валентина Александровна выставляла компот, и когда оказалась рядом с Фаером, тот опустил глаза и сделал вид, как будто её не замечает. Что-то между ними определённо произошло.

Валентине Александровне такое поведение деда, видимо, надоело, она отодвинула поднос в сторону, оперлась на стол двумя руками, свесив свою пышную грудь вперёд, и неожиданно для всех запела: