– Тут на твое усмотрение, тебе с ним жить.

Катя снова расплакалась:

– Но Лида была уверена, что у него роман с этой девушкой. Ты читала, что Ручкина прислала?

Софа посмотрела на экран телефона.

– Читаешь? Он проводил ее до какого-то дома, они зашли в подъезд. Стал бы он провожать каждую коллегу до квартиры?

Кудря вздохнула, понимая, что в словах подруги есть доля правды.

А Самохина продолжала:

– Лида даже геолокацию прислала. Там в сообщениях есть. Она не стала ждать, да и зачем? Когда они закончат? Может быть, до утра там пробудут. Лида поехала домой.

– Странно все это. А ты давно общалась с Андреем? – спросила Софа.

– Да, он мне вечером звонил, как ни в чем не бывало, представляешь, какой… – И Катя снова начала ругаться.

– Можешь скинуть мне эти фотографии?

– Зачем тебе это нужно?

– Если хочешь, я сегодня заеду по адресу, который прислала тебе Лида, и посмотрю, что там и как.

– Ой, Софочка, пожалуйста! Бабка меня точно в город не отпустит. – Катя сложила руки на груди в мольбе. – А можешь разузнать что-нибудь об этой девушке?

– Ну, не знаю, – пожала плечами Кудря. – Максимум, что могу, – расспросить соседей. Может быть, это вообще его сестра. Как фамилия твоего Андрея?

– Мушкин. Андрей Юрьевич Мушкин. А про сестру я ничего не знаю.

– Ты замуж за него собираешься, а ничего о нем не знаешь.

– Ну да, он вообще хороший.

– Ладно, Катюша, мне пора, а то опоздаю на работу.

Софа безуспешно пыталась завести своего двухколесного железного коня в течение двадцати минут. Она посмотрела на часы, осознавая, что не успеет добраться до города на автобусе.

– Не заводится? – спросил дедушка у Софы, когда она пыталась повернуть ключ зажигания.

– Да, что-то не понимаю, – пожала плечами внучка.

– Дай-ка я посмотрю. – Дедушка начал проверять возможные причины, почему скутер не заводится.

– Дедуля, а тебе Елена Дмитриевна не говорила, во сколько убили Лиду? – спросила Софа.

– Нет, – покачал головой Иосиф Афанасьевич, – но, кажется, ближе к обеду они с Викой пришли в квартиру. Там уже…

– То есть промежуток между десятью и двенадцатью или тринадцатью часами Лида могла быть еще жива?

– Почему ты спрашиваешь?

– Вчера Лида отправила Кате сообщение. И время отправки указывает на то, что она была жива в тот момент.

– Да, скорее всего. Я не знаю точно, во сколько Ручкины решили навестить родственницу.

– Да-да, я понимаю, что это примерно.

– Но почему тебя это беспокоит?

– Она была моей подругой.

– Предоставь это дело следователям.

– Знаешь, среди сообщений, которые Лида отправляла Кате, есть фотографии.

– И что же на них?

– Новый ухажер Кати был запечатлен с какой-то другой девушкой. Лида заметила их и сфотографировала издалека. А потом решила проследить за ними. Они зашли в какой-то подъезд. Ручкина посидела еще в своей машине некоторое время. Успела скинуть геолокацию – местонахождение этого дома. А потом не стала ждать и поехала к себе.

– Решила открыть глаза подруге на жениха?

– Возможно, и так. Не знаю, стала бы я это делать.

– Ну и пусть Катя пошлет к черту такого ухажера.

– Ой, там любовь.

– А мне кажется, у Самохиной больше желания сбежать подальше от бабушки Тамары Антоновны.

– Все, дедушка, подмечаешь, – рассмеялась Софа. – Как думаешь, нужно заявить в полицию, показать следователям фотографии, которые прислала Катя?

– Думаешь, это может быть как-то связано с убийством Лиды?

Внучка пожала плечами:

– Вряд ли.

– Время смерти они и без тебя установят, для этого фотографии не нужны. И если уж кому показывать эти сообщения полиции, то Кате. Иначе она потом со своим молодым человеком помирится, а ты будешь виновата, что разнесла на всю округу про его измену.

Софа задумчиво посмотрела на дедушку и сказала:

– Да, возможно, ты прав. Я поговорю с Катей, надеюсь, что она согласится показать переписку следователю.

– Вот и отлично. У тебя в баке закончился бензин, – рассмеялся дедушка. – Сейчас долью из канистры. Не забудь заехать на заправку.

Дверь открыла пожилая женщина, окинув Софью презрительным взглядом с головы до ног. Кудря сначала предположила, что хозяйка еще не уехала, но потом поняла, что стоящая перед ней женщина с зачесанным пучком на голове и в темно-зеленом платье – домработница семьи Виноградовых.