— Господин Сато, — прервал я его. — От вас мне потребуются только ресурсы. Остальное я сделаю сам. Если ничего не выйдет, вы ничего и не потеряете, ни одна из ниточек к вам не приведет. Поверьте, я работаю чисто. Вам не нужно вырывать родовое древо с корнем и тащить на старую грядку. Когда всё произойдет, вы всего лишь раскинете щупальца шире. Поверьте, родная почва питает куда лучше, заявляю вам как человек, которого тоже изгоняли из дома.

Хидео усмехнулся.

— Действительно, я как-то и не подумал, что между нами столько общего. Но почему ты так уверен в успехе? Все же то, что ты затеваешь, может привести к войне со всей Японией.

— Ну я сделаю все аккуратно. Хирургически, как говорил один волк. А уверенность… — я задумался стоит ли раскрываться, но все же решил рискнуть. — История циклична, вы согласны с этим?

— Определенно, бывают прецеденты.

— Словосочетание Северный Грозовой Дракон вам о чем-нибудь говорит?

— Владыка Хоккайдо, — кивнул Сато, не понимая к чему я клоню.

— Всё началось очень давно. В тысяча восемьсот семьдесят первом году, когда последний глава клана Обата из рода Окудай-Моцудайра умер, породив кризис власти и борьбу между всеми родами клана.

Я поведал ему всю легенду, которую он и так знал, а потом добавил притянутый мной за уши факт про участие в этом всём теневой жены из клана Асакура.

— Полимаг Асакура-Обата, ничего не напоминает, — скривил я губы в улыбке.

Конечно, Сато не распростёрся ниц перед реинкарнацией Северного Грозового Дракона, все же не был его прямым потомком, но все же волоски на руках встали дыбом. Проняло его.

Хидео посмотрел на Безымяныша, который спокойно встретил взгляд японца.

— Хоккайдо склонится, — сказал я, будто это уже свершившийся факт.

— Мне нужно подумать, — ответил Сато.

Я кивнул, ведь и не ждал, что он согласится мгновенно.

— Мы подождем вашего решения до утра, если позволите.

— Конечно, я прикажу, чтобы подготовили гостевые покои.

Так он не сможет морозить меня неделю. Пусть хоть всю ночь не спит, но решает. К тому же не стоит исключать вдруг в его голову закрадутся подозрения, что я могу его убрать из-за сохранения тайны. Он ведь в курсе, как власть и сила меняет людей, и нового меня не успел узнать, вероятно, будет исходить из худшего варианта. Ему невдомек, что всё это шелуха, есть принципы, которые не поменяются никогда.

Остаток вечера прошел очень уютно, я пил чай с Аоки на веранде и наслаждался красотой будущей жены. Приятная остановочка перед тем, как мой экспресс снова рванет по рельсам судьбы.

На утро Хидео дал согласие, и я поехал к следующему инвестору на встречу.

— Это безумие, — сказал Такеши, подозрительно быстро сообразив, куда мы едем.

— Изучал карту, — сощурился я.

— Естественно.

— Похвально.

— Он ни за что не согласится, — сказал воспитаник.

— Древняя кровь, о мой неопытный ученик. Мы умеем отделять личное, когда речь идет о возвышении рода.

Японец лишь покачал головой.

— Если что я успел восстановиться и готов к схватке.

— Везет тебе. Тогда, если всё пойдет не по плану, будешь вытаскивать нас двоих. У меня до сих пор энергоканалы обожжены.

Поместье Нуртынбековых впечатляло. Простор. Огромная территория. Недалеко виден рукав реки с небольшим причалом. Вдали постройки. Во дворе перед трехэтажным домом группа молодежи наблюдает за спаррингом.

Я не торопился выходить. Накинул зум на глаза и изучал публику. Получается, что там собрались наследники всех родов клана.

— Я бы послушал, как они все сплавились в единую структуру, — подал голос воспитанник.

— Да, интересно.

Согласно официальной цифре Нуртынбековым восемь сотен лет, по факту же в прошлый раз я выяснил, что за две тысячи. То есть все, что мы знаем о них, может быть фикцией. Множество семей входили в него, занимали ведущие роли и растворялись. Родовое древо кипело будто суп, перемешивая судьбы в единый бульон клана. Сейчас там пять основных родов: Нуртынбековы, Барсуковы, Кокоевы, Зимовы и Мухаметшины.

Я уже какое-то время игнорировал постукивание рации по стеклу. Не хотелось попасться на глаза всей молодежи.

Я опустил стекло, увидев, как брови бойца подпрыгнули будто машина на лежачем полицейском, узнал меня. Я прислонил палец к губам и сказал:

— Конфиденциальное дело к главе клана, доложи лично. Чем меньше народу узнает, тем лучше.

Охранник понятливо кивнул, стекло поднялось, пряча меня от взоров.

Часовой убежал, а спустя какое-то время другой получил приказ, и постучал по стеклу, при этом не нагибался, чтобы не заглянуть внутрь и не увидеть нас.