Шрифт:
И вот она вдруг объявилась сама.
Когда я слушал ее голос, еле сдерживал растекавшийся по лицу оскал. Понимала ли она вообще, кому звонит? Нет. Она лепетала мне в трубку что-то о поганой клинике, которую я бы обошел по широкой дуге при обычных обстоятельствах, и о деле, за которое она предлагает мне взяться. Особенно смешили всякие доводы, которые казались ей выигрышными – типа новейшего оборудования, лучших хирургов страны и прочей шелухи. Но ее наивность с каждым словом разжигала охотничий азарт, как искра разжигает ворох сухой листвы.
Ты же не думаешь, девочка, что я просто так прыгаю за руль и несусь в ночь оперировать первого попавшегося пациента? Нет, она именно так и думала.
Но это ненадолго…
Глава 1
– Яна, все готово?! – заглянул в ординаторскую старший хирург смены.
Я глянула на часы – половина первого ночи.
– Все на столе, – машинально кивнула я на аккуратную папку, стараясь не выдать голосом ни усталости, ни раздражения.
А раздражаться было на что. Кто поверит, что у этой звезды хирургии в райдере указана я? Сейчас весь персонал отделения считал, что я сама проявила инициативу повилять хвостом перед холостым перспективным мужиком. Казалось бы, слухом больше, слухом меньше – отстою рабочий день и потребую себе выходной, высплюсь, помедитирую и справлюсь со всеми последствиями этого досадного события. Пройдет неделя, и на позорную доску обсуждений вывесят кого-то другого.
– О, говорят, приехал! – раскрыл глаза, глядя на мобильный, ординатор и унесся.
Я прикрыла свои и протерла виски. Тело неприятно вибрировало от напряжения. Нет, всякое мы тут переживали: и судебные разбирательства, и важные делегации, и обслуживание архиважных персон, для которых закрывался целый корпус. Казалось бы, гастроли Князева по сравнению со всем этим – сущая мелочь. Ну потреплет он тут всем нервы – подумаешь! Но бывают дни, когда ты просто не можешь это переварить. И сегодняшний был именно таким. Осень, хандра, вечно свинцовое небо и холод, отсутствие отпуска, тепла и заботы…
Я тряхнула волосами, приходя в себя. А тем временем в коридоре уже нарастал гул голосов, и послышались шаги. Я подскочила со стула, вдохнула глубже, выдохнула…
Три, два…
Двери открылись, и лавина суеты едва не смела меня с ног.
– …А это ваша помощница, как вы и просили – Яна Анатольевна, – возбужденно возвестил Пал Петрович, одной рукой разгребая перед собой делегацию и указывая на меня Князеву другой.
Когда я видела этого мужчину последний раз? Полгода назад. Но иммунитета после первого знакомства у меня к нему ни черта не возникло. Одет как бог, самоуверен как дьявол!
– Здравствуйте, – успела я дежурно улыбнуться мужчине, вяло отмечая попытку босса отвести от меня волну предрассудков.
А в следующий вздох уже остолбенела под холодным цепким взглядом «звезды».
Я совершенно растерялась, когда Князев вдруг хищно усмехнулся мне уголками губ. Никто этого не заметил – все чего-то ждали от меня, но я не оправдывала надежд. То ли от усталости, то ли от резко возросшей концентрации тестостерона на один квадратный метр вокруг, я так и раскрыла рот, окончательно теряясь, словно школьница.
Но руководство тут же заполнило паузу:
– Яна приготовила все, что вы просили, – умело перевел Пал Петрович на меня все стрелы и кинжалы разом, если вдруг Князева что-то не удовлетворит в нашей подготовке.
– Все на столе, – наконец, хрипло выдавила я, понимая, что народ в кабинете уже откровенно надо мной потешался.
Какое фиаско! Я со школы не заливалась краской!
– Присаживайтесь, – суетился босс.
Я не отставала. Стойко игнорировала нехватку воздуха и разбирала папки по мере их упоминания Павлом Петровичем:
– Вот здесь все обследования, тут – анамнез…
– Где анкета? – Голос Князева в секунду выстудил воздух в комнате, и по моей спине прошел озноб.
– Вот, – положила я перед ним документ.
Все в комнате затихли, когда Князев опустил взгляд на лист. Я же просто перестала дышать.
– Яна, вы сейчас рухнете на стол от гипоксии, – вдруг заметил в тишине Князев, и по комнате прошла волна расслабленных смешков.
– Извините, – пролепетала я глупое и отошла от него на шаг.
На что он вдруг повернул голову и бросил холодный взгляд мне за спину:
– Зря вы предпочли мне господина Павлова. Он вас точно не спасет, судя по отсутствующей длительное время практике. – И Князев вернул взгляд к документу, игнорируя пыхтение главы отделения экстренной хирургии. – Господин Павлов, вы думаете, я не знаю, как вы поносили меня за глаза на конференции по общей хирургии в Питере?
Тут присутствующие уже не усмехались, а я еле заставила себя замереть и не шагнуть к Князеву обратно. Главный бабник отделения – престарелый самохвал и ловелас Иван Антонович Павлов – даже в приглушенном свете комнаты заметно побледнел.