— Нет, подмастерьем мне не доводилось быть, просто изучал на досуге, уж больно интересна мне эта так называемая алхимия, — с бесстрастным выражением лица ответил на вопрос жирного мужчины.

— Тогда неудивительно. Срез отличный, чувствуется набитая рука, — он поднял стебель и покачал им передо мной. — Дам три серебряных, всё-таки растение не самое старое, ему год от силы, может даже меньше, — он достал из-за прилавка три серебряных монеты и положил их рядом с цветком.

Я приподнял брови: наглость этого торгаша не знает границ! Какой, мать вашу, год? Да ему целых два! Я отодвинул монеты в сторону и завернул цветок в его же лоскут ткани.

— Сдаётся мне, что имперцы дадут за этот цветок куда больше, что думаешь? — я повернулся в сторону Байера, и тот молчаливо кивнул, поддерживая меня.

— Эй-эй! Имперцы дадут больше? Ха-ха-ха! — он рассмеялся так громко, что из его рта полетела слюна в разные стороны. Едва удалось избежать того, чтобы на меня попали его выбросы из рта. Нахмурившись, я покачал головой:

— За растение сроком в два года дадут как минимум золотой. Или что, у нас в форпосте уже каждый тащит двухлетние? А может, тут и все десятилетние завалялись? — я издал презрительный смешок и, демонстративно развернувшись, направился в сторону выхода. Конечно, я не планирую ничего впаривать имперцам, думаю, там сидят акулы, которые не то что цветок — и меня по кусочкам разберут. Лучше не рисковать и попробовать сыграть в азартную игру с этим толстяком, который решил откусить столько, сколько в пасть не поместится.

— Чёрт бы тебя побрал! А говоришь, что на досуге изучал алхимию. Как бы тогда обычный неряха-солдат удачи, который дай бог проживёт день в великом лесу, смог бы определить возраст растения?

— Мне просто повезло, — я улыбнулся и схватился за ручку двери в попытке выйти наружу.

— Ладно, чёрт с тобой! — толстяк Саймон хлопнул ладонью по столу. — Восемь серебряных, ни медяком больше! Я и так от золотого два серебряных оставил, и это за испорченное растение!

— Восемь серебряных уже не так плохо. Думаю, можно оставить это прекрасное растение в надёжных руках алхимика Саймона, — я кивнул и завершил сделку с местным алхимиком. В руку упали восемь увесистых монет, и, понимая, что стать его подмастерьем у меня нет особого желания, я решил выйти наружу. Думаю, смогу и без этого найти несколько отличных алхимиков в этом небольшом городишке.

— Эй, пацан, не хочешь стать моим подмастерьем? Плачу три серебряных в месяц, — неожиданно для меня Саймон крикнул мне это в спину. — Мой прошлый сбежал куда-то, прихватив с собой несколько серебряных, чёртов грязный засранец! Я лично проследил за тем, чтобы ему кисти отрубили на площадке. Воришек у нас не любят…

— К чему ты это сказал, алхимик Саймон? — я повернулся с холодным лицом. Хозяин лавки — самый обычный человек, и выдержать давление практика не так уж и просто. — Я похож на вора?

— Ты хуже… Ты шкуродёр в обличии ребёнка! — с болью в голосе ответил хозяин лавки. — Ну так что? Не хочешь обменять грязный великий лес на эту уютную лавку? Слышал, ты алхимии учился, как раз подтянешь ремесло, ну а потом — в открытое плавание искать место получше, а?

1000 лайков и выпускаю доп главу

Я согласился с его предложением. Для меня это отличный шанс поднять свои знания на алхимическом поприще. Самое главное, что мне удалось довольно быстро разжиться какими-никакими средствами. Пока не совсем понимаю, насколько много мне заплатил скупой торгаш, но кажется мне, что не каждый в этом городе может обладать подобной суммой, особенно если смотреть на местный люд. Да, бог с ними, солдаты удачи могут позволить себе нормальное жильё и пищу, но вот простые жители форпоста вынуждены влачить жалкое существование.

Меня это не особо волновало, ведь я не местная Мать Тереза, чтобы помогать каждому встречному. Нужно для начала обзавестись своим небольшим уголком в этом хаотическом мире, где всё меняется по мановению руки. По рекомендациям толстяка Саймона мы вместе с Байером решили выбрать самую непримечательную таверну в этом месте. Он говорил, что не стоит лезть в центр города, где аренда достигает ужасающих высот, а лучше пристроиться в трущобах, как он делает сам. Здесь нет тебе сильных воинов, которые, нахлеставшись браги, нападут в попытках отнять твой доход из великого леса, не так шумно и в целом реально получить неплохую комнатку за скромные пару медяков в день.

Как оказалось, одна серебряная монета равняется ста медным, поэтому у меня на руках сейчас эквивалент в около тысячи медных монет. Много? Безусловно, если даже комната в день стоит два медяка.

Выбрали самую крайнюю таверну от главного выхода. В целом это можно назвать постоялым двором, ведь помимо самого бара на первом этаже и комнат на двух последующих, есть ещё и конюшня, и даже небольшая пристройка, где живёт рабочий персонал. Жирно, конечно, для трущоб, но для меня стоимость дневного проживания не считается чем-то непомерным.

Больше всего радует отношение простых людей к практикам. Для них солдаты удачи — точно такие же люди, как и они сами. Я ещё не видел и не слышал ни разу про конфликты между двумя совершенно разными прослойками населения одного большого города. Все как-то живут в мире и спокойствии.

За время, пока нахожусь в этом городе, не раз слышал чьи-то обсуждения того самого мира, где живут только практики. Попасть туда очень сложно, ведь он далёк от обычного мира, где царят войны и голод. По словам солдат удачи, которых довольно много в таверне, в которой мне удалось остановиться, тот континент ограждён бесконечным морем. Внутри него обитают очень мощные существа, и даже великие семьи не могут пробиться дальше чем на пару километров от берега. Каждый солдат удачи со страстью обсуждает это загадочное место и всем сердцем и душой желает попасть туда, чтобы скинуть оковы смертного тела.