Из транса меня выводят аплодисменты коллег. Тряхнув головой, смотрю на Руслана затуманенным взглядом.

— Чувствую, этот пижончик всколыхнёт нашу лачугу, — усмехается Юля, хлопая вместе со всеми. Понятия не имею, что он тут задвигал, но кажется, все довольны.

— Угу, — бурчу, выгибая пальцы рук.

Барханов улыбается, светя своей «лакалютовской» улыбкой, которая сливается с его начищенным до блеска белым кителем. Прямо Гордон Рамзи по-русски. (Британский шеф-повар.)

— А теперь, дорогие мои, все приступаем к работе, — раздаётся голос Борисыча. — Руслан Романович, насчёт меню…

— Все вопросы будем решать постепенно, — заявляет Барханов командным тоном. — И знакомиться тоже будем постепенно. Сейчас вы все приступаете к работе и делаете всё то же самое, что и обычно. Сегодня я просто наблюдаю. Не более.

— Может, перекурим, пока ещё время есть? — предлагает Настя, пристроившись к нам с Юлей.

Они обе работают на кондитерке, создавая уникальные сладкие шедевры. И даже по внешности чем-то похожи, несмотря на то что Юля брюнетка, а Настя огненно-рыжая.

— Можно, — соглашается Юля, пока я, всё ещё находясь в ступоре, не свожу глаз с Руслана. Не могу ничего с собой поделать. Меня словно в мясорубке перемололи и выплюнули одним огромным тефтелем наружу. В груди продолжает давить от непроходимой тоски. От боли прошедших воспоминаний, которые взорвали мой привычный мирок.

— Диан, ты с нами или как?

Я не курю, но сейчас мне непременно нужно на воздух, поэтому соглашаюсь.

Выйдя на улицу, девчонки тут же закуривают, обуздав воздух едким дымом.

— Этот наш новенький — такой красавчик, — поигрывая бровями, вздыхает Настя. — Прям ходячий тестостерон. Вы видели его мышцы? Я чуть не кончила.

— Настя, — укоризненно смотрит на неё Юля. — У тебя же муж.

— И что? Мне теперь и на красивого мужика нельзя посмотреть? Мой Толик и сексуальность — слова-антонимы, так что имею право.

— Ты ему это не скажи, — усмехается Юля, стряхивая пепел в мусорный бак.

— Ой, — отмахивается Настя. — Говорила уже миллион раз в надежде, что этот дрищ хоть в качалку начнёт ходить.

— И что?

— Да ничего. Этот компьютерный задрот только и делает, что создаёт какие-то новые программы для работы. Мастер хренов.

— Зато твой задрот верен тебе как Хатико, а не пихает свой стручок во все дыры.

— Что, опять изменил? — сочувственно спросила Настя.

Юля сделала затяжку и, выбросив сигарету в бак, только рукой махнула.

— Да пошёл он. Скоро на развод подам. Надоело.

— Вот и правильно. Лучше быть одной, чем с кем попало. Правда ведь, Дин?

— Правда, — киваю на автомате, хотя половину слов даже не услышала.

Я всё ещё пребываю в шоке от такого нелепого стечения обстоятельств. Надо же было нам, спустя столько лет, встретиться именно так! Именно здесь и именно сейчас, когда я так сильно дорожу этой работой. Насмешки судьбы, не иначе.

— Девчонки! — в двери появляется Юра-официант. — Там этот Руслан… забыл, как его. В общем, шеф новый потерял вас. Давайте быстрее.

— Ну блин, даже покурить спокойно не дают, — возмущается Юля, выбрасывая сигарету. — Будто за пять минут земля расколется.

Мы заходим внутрь и, сняв в раздевалке куртки, продвигаемся на кухню. Я плетусь самая последняя, не поднимая головы. Знаю, что глупо, но не хочу встречаться с ним глазами до последнего. Хочу ещё немного оттянуть этот момент и не умереть от переизбытка чувств, от стука сердца, который норовит пробить рёбра, от тяжести дыхания. По кухне, полной суеты, эхом разносится его авторитарный голос, отчего меня начинает колбасить ещё сильнее.

— Я не пойму, почему на холодном цеху никого нет? — Слышу недовольство из его уст и сглатываю, слегка затормозив. — Скоро ресторан откроется, а заготовок всё ещё нет. Или предлагаете мне самому всё делать? Никакой дисциплины.

— Да вот же она. Дианка, — кричит мой коллега Димка Котов. У него язык как помело, что сейчас очень некстати.

Ускорившись, быстро подхожу к столу, пролетев через всю кухню, и тут же открываю холодильники, присев на корточки. Делаю вид, что проверяю заготовки, хотя и без этого знаю, чего не хватает. Сейчас мне нужна передышка. Секундная, минутная, любая. Пусть она просто будет, позволив напоследок вдохнуть спасительного кислорода.

— Диана, значит… — его голос слишком близко. Прямо за спиной. Сердце бешено бьётся, дыхание спирает. Господи, почему так тяжело! — Может, ты хоть соизволишь посмотреть на меня? — произносит он с насмешкой. — Или у тебя язык к нёбу прирос?

— Почему же… — разлепив губы, хриплю я. — Приятно познакомиться, Руслан Романович.

Дав себе секундную заминку, поднимаюсь на ноги и вскинув голову, смотрю в карие глаза своего когда-то любимого мужчины. Смотрю прямо, не скупясь ни на одну эмоцию, будто только что сожрала двухметровый кактус. Он тоже смотрит, и, в отличие от меня, его реакция слегка тормозит. Сначала на колючем лице красуется наглая ухмылка, а уже через пару секунд она вянет, сменяясь шоком. Глаза расширяются, брови взлетают вверх, а из приоткрытого рта вырывается недоверчивый хрип: