— Если ты забыла, то я напомню, — он обхватывает мой подбородок горячей ладонью, чтобы я не могла отвернуться. — Мы женаты на бумажке, — пренебрежительно бросает муж. — Брак у нас фиктивный, но очень важный. И я буду спать с тем, с кем захочу, а ты будешь с этим мириться. Мы друг друга поняли?
***
В девятнадцать лет я согласилась на фиктивный брак, но безбожно влюбилась в своего мужа.
Как только я забеременела он избавился от меня, отправив жить в другую страну.
Но вот мы с дочерью вернулись, и теперь он требует невозможного: чтобы я играла роль счастливой жены и матери, пока он будет продолжать мне изменять.
В главных ролях:
Героиня, на чью долю выпало много страданий
Герой, которому нет прощения
Смышленая дочь
Глава 1. Разведись со мной
— Разведись со мной.
С этими словами я вхожу комнату, где только что стояли экстатичные женские стоны. Наступаю на мягкий ковер просторной спальни своего мужа и смело иду вперед, к смятой постели размера кингсайз.
Смелость напускная. Внутри я умираю, словно в режиме реального времени по венам бежит смертельный яд, отравляя каждую клеточку.
Изголовье из темного дерева совсем недавно поскрипывало в ритм движений сильного тела моего мужа, которым он накрывал другую.
Свет притушен для располагающей к близости атмосферы.
На огромной кровати, застеленной отутюженным белоснежным постельным бельем — двое.
Мой муж и его любовница.
Красивая, фигуристая, длинноногая. И очередная.
Вкус на женщин у него не меняются, они все между собой похожи. Блондинки со светлыми глазами, выдающимися формами, подиумным ростом.
И ничего общего со мной — брюнеткой ростом метр шестьдесят пять, не имеющие.
Из груди вырывается горький смех, который так и норовит превратиться в истерику, что уже клокочет внутри, разрывая горло.
— Вижу, тебе и без меня прекрасно живется, — только бог знает, как у меня хватает сил стоять перед ними.
Спрятанные в карманах пальто руки дрожат, словно я на морозе, хотя в этой комнате тепло.
Даже «жарко», учитывая испарину на лбу новой пассии Артура, и то, как быстро вздымается его накачанные железом грудные мышцы.
Хорошо, что я постучалась, прежде чем войти.
Каким бы подлецом он ни был, и сколько бы боли он ни принес в мою жизнь, сердце при виде него бьется как ненормальное.
Артур Грозовой — моя первая, единственная и неправильная любовь, мой муж, смотрит на меня как на случайно забредшую в хозяйские покои служанку.
— Ну? — нервы у меня далеко не железные, а он все молчит. — Я что, невидимая?
— Котик, а что происходит? — ласково и томно спрашивает его девушка, при этом натягивая на свою твердую тройку одеяло. Не стесняясь меня, она ласнится к голому торсу мужа. — Кто это?
Вскидываю подборок и стараюсь не дышать одним воздухом с ними.
Вопрос своей любовницы, что красными длинными ноготками рисует у него на груди кружева, Артур игнорирует.
— Марьяна, — он расслабленно сидит, откинув затылок на изголовье постели, и смотрит мне прямо в душу. Грозовой умеет смотреть именно так. — Жена моя, — с издевкой произносит он, — какого хрена ты здесь делаешь?
Вот же подлец.
Наглый.
Еще и лощеное лицо свое вскинул так, словно я тут должна перед ним пасть ниц.
— Как что делаю? — не уступаю ему в схватке взглядов. — Ты сам настаивал, чтобы Сара вернулась в Россию и пошла в школу здесь. Вот мы и приехали. Прости, что не вовремя, — ядовитый сарказм сам срывается с губ.
Сара — наша шестилетняя дочь, для которой папа — это супергерой. Она его обожает. Он для нее идол.
А для меня Артур Грозовой — это дьявол, который много лет назад украл у меня душу и сердце. Позже он благополучно об мою душу вытер ноги, и ничего ему за это не было.
— Вон пошла, — его рокочущий голос моментально облетает комнату, а сам он ловко поднимается с кровати, ни капли, не стесняясь своей наготы.
Причем какойнаготы. Такого точно не стесняются.
Даже его любовница, с которой несколько мгновений назад придавался утехам и та смотрит на него как кошка на сметану.
Ее не смущает, что перед ней стою я — законная жена. Она завороженным и просящим взглядом смотрит на своего любовника, в котором просто все так.
Широкий разворот мускулистых плеч, выпуклые пластины грудных мышц, пресс как у спортсмена, длинные атлетичные ноги. Даже если бы он не был так баснословно богат, девушки бы все равно на него липли.
Я отворачиваюсь, стискивая веки до белых звёздочек перед глазами, потому что мне дико больно видеть явные следы возбуждения.
Возбуждения на другую — не меня.
— Ты еще здесь? — грозно бросает он, и я подбираюсь, чтобы рявкнуть на него в ответ, как: — Алекса!
Алекса?
Я моргаю. Он что, забыл мое имя?
И только по копошению в белых простынях понимаю, кому на самом деле был адресован приказ.
Покорно и тихо, словно мышка, любовница Артура собирает по кровати и полу лоскутки — свое нижнее белье и прочие атрибуты вроде чулок и пояса.
Понимаю, что это неправильно, но внутри поднимается такая буря ревности, что хочется саму себя отхлестать по щекам.