На столе стояла глиняная миска с пшеничной кашей, пар поднимался над ней, источая удивительно домашний запах. Рядом в старой миске парились варёные дикорастущие травы, собранные, наверное, где-то на склоне у дороги. В здешних краях это считалось почти пиршеством – обычно им хватало разве что чёрствого хлеба да горсти запечённой картошки, больше для утоления боли в желудке, чем для сытости.

Проныра уже протянул руку, чтобы наброситься на кашу, но не успел – Ярослав с хлёстким щелчком ударил его по пальцам.

– А ты, случаем, не забыл поблагодарить нашу старшую сестру, а?

Лёшка тут же одёрнул руку, потирая покрасневшие костяшки. Он всё ещё вел себя аккуратно в присутствии Ярослава, прекрасно зная, что шутки тут не пройдут.

– Спасибо, Лариса, – пробормотал он с лёгким смешком, виновато косясь на Ярослава.

– Перестань его лупить, – встряла Саша, даже нахмурившись немного.

– Я, может, и поучу его разок, – ответил Ярослав, не повышая голоса, – зато кто его ещё в порядок наведёт, если сам не стану?

Потом, уже с куда более серьёзным лицом, он добавил:

– Спасибо тебе, Саша. И за еду, и за заботу.

– Не стоит, – ответила она с лёгкой улыбкой. – А как вы вообще обычно обедаете?

– Да мы, в общем, не обедаем, – пожал плечами Лёшка.

Юдина округлила глаза:

– Да как же так? Вы же ещё растёте!

И в этот момент Ярослав вдруг поймал себя на странной мысли: вот она – та самая старшая сестра, которой им всегда не хватало. Ни одна живая душа раньше не спрашивала их, как они питаются, живут ли, высыпаются ли вообще. А тут – еда на столе, зашитая одежда и этот простой, но искренний укор.

Он вдруг спросил:

– Саша, а ты, может, поможешь нам потом? Мы собираемся открыть свою клинику. Ножевые ранения – наша специализация.

– Клинику по ножевым? – она аж вздрогнула. – Это ещё почему?

– У меня есть мазь, по особому рецепту. Настой из трав, немного масла и кое-что ещё. Снимает воспаление, затягивает раны. – Он поднял рукав и показал царапину на предплечье. Уже не кровоточила – зажила, затянулась корочкой.

Саша наклонилась, пригляделась и кивнула. Потом задумчиво проговорила:

– Сейчас-то раненых почти нет. Раньше – да, драки, поножовщина, человек по десять на день привозили. Сейчас разве что раз в три дня кто-то пострадает.

Это действительно было так. Кроме того, кого Ярослав сам прикончил, да того типа у дверей старой амбулатории, никто давно не устраивал разборок. Ночные грабежи – те да, случались, но обычно свидетелей после них не оставалось.

Ярослав почесал в затылке, сделал шаг к двери и тихо сказал:

– Может, самому подрезать парочку? Для практики...

Он тут же мотнул головой и хмыкнул. Нет, глупость.

Лёшка уставился на него с потрясённым лицом:

– Брат, ты чего, вообще без тормозов?! Это как вообще называется – продвигаешь свои услуги?

– Да шучу я, – отмахнулся Ярослав. – Мы же не звери какие.

***

Глубокой ночью, когда над трущобами уже давно опустился чёрный, как деготь, мрак, Ярослав бесшумно поднялся с жёсткой подстилки и вышел к своему маленькому огороду – проверить, как поживают всходы. Воздух был сырой, пахло землёй, да ещё чем-то чужим, городским… запахом машинного масла и копоти, впитавшимся в глину.

Два дня назад Юдина, Проныра и оба их пацана-ученика – шкетов, которых они недавно подобрали на рынке, – принесли ему по жетону благодарности. Всего у него теперь было четыре таких жетона. Маленькие, с выжженным знаком. Похожи на ерунду, но работали, и это было главное.

Когда он использовал один из них, тот исчез – будто сгорел в воздухе, а у него остались лишь три штуки и небольшой флакон густой, тягучей мази с тремя дозами. На вид — чёрная, как ночное болото, с резким запахом скипидара и гнили, но работала – как по волшебству. Он решил назвать её «Чёрным лекарством» – просто, доходчиво и с лёгкой пугающей ноткой.

Один жетон обменивался на флакон мази, а тот, в свою очередь, мог вылечить трёх человек. А если всё правильно рассчитать, то каждый из этих троих потом тоже мог отблагодарить его жетоном. Получалось, один жетон давал три, те – девять, потом двадцать семь… голова шла кругом. Настоящая благодарственная пирамида!

Кто-то бы сказал, что раздавать лекарства даром – глупо, ведь можно продать. Но он уже знал: благодарность – это валюта покруче рублей. А благодаря жетонам можно было – потом – разблокировать оружие. Сам не знал, как это работает, но чувствовал нутром: в этом – сила.