Шрифт:
Мирослав всё же решил не рисковать и опробовать свою теорию днём, под светом солнца. Но из-за того, как сильно взбудоражила его эта идея, он почти не мог сомкнуть глаз. Так что стоило первым лучам солнца осветить небосвод, как он тут же выскочил из дупла и погрузился в духовные чертоги.
«Настало время экспериментов!»
Глава 3
Земли нечисти
Мирослав осмотрел свои духовные чертоги. Всё было как обычно. Три облачения вдоль стены. Фигурка лебедя, символизирующая его технику. Печь в центре.
«Я не чувствую силу нечисти, хранящуюся в хвостах. Даже в виде образа её здесь нет. Выходит, что она должна быть снаружи.»
Юноша вновь осмотрелся, но теперь концентрируясь на каждой детали. Лишь так ему удалось заметить изменения. Едва заметный призрачный контур двери. Мирослав подошёл ближе и попытался взяться за ручку, но пальцы скользнули по стене.
«Ещё не пора, чтобы выходить? Хорошо.»
Богатырь выставил раскрытые ладони в сторону двери, концентрируясь на том, чтобы притянуть к себе то, что было сокрыто по ту сторону. Поначалу он чувствовал сопротивление, но вскоре в его ладони оказались жёлудь и две очень знакомых сферы.
«Значит, я был прав. Поглощение ядра лишь отделяет часть силы, которая мне доступна. Остальная же остаётся за стенами чертогов. Или же в хвостах, если отбросить метафоры.»
Юноша вернулся к печи, задумчиво глядя на предметы на своей ладони.
«Если я правильно понимаю то, как всё устроено, то после первого слияния результат зафиксируется так же, как и при создании умения. Так что стоит тщательно подходить к процессу. Начну комбинацию с жёлудя, ведь его сила гибкая и подстроится под второй компонент. Вторым же возьму ядро Страфиль.»
Мирослав сунул оба предмета в печь, вновь чувствуя бурное сопротивление. Сущность птицы была недовольна тем, что он вновь отделяет часть её силы. Но, благодаря пластичности и благодатности жёлудя, юноше удалось легко утихомирить нечисть и продолжить процесс. На этот раз он вдохновлялся не простым людом, а имперскими войсками, создавая облачение Государевых Соколов.
Когда процесс был завершён, между Облачением Охотника и Облачением Пастуха появилась новая ниша, в которой расположилось его творение. Все три соединяли узоры, демонстрирующие их связь.
Мирослав вышёл из духовных чертогов и призвал облачение, основным элементом которого были массивные стальные крылья. Но помимо них в комплекте шли: яркая алая рубаха и синие просторные штаны, а также облегчённые элементы доспеха — наплечники, пластина защищающая грудь, наручи и латные сапоги. Юноша тут же взмахнул крыльями, чувствуя, как они легко подчиняются усилию его воли. Он взмыл в небо, но не слишком высоко, памятуя о недавнем вороне. Покружив в небе, Мирослав особым образом взмахнул крыльями, обрушивая вперёд и вниз дождь из острых перьев. Сила облачения тут же начала иссякать, и он вынужден был приземлиться. Юноша удовлетворённо кивнул и принялся за утренние упражнения.
«Скорость и манёвренность отличные. Но длительность полёта лишь три минуты. Да ещё и, если использовать ту атаку, крылья тут же тратят всю оставшуюся силу, оставляя длительности лишь на приземление. При этом на то, чтобы первое и второе умение вернулись, потребуется целый час. Меньше, чем при поглощении и применении барьера. Но всё равно немало. Всё же все они — лишь вспомогательный инструмент. Полагаться на них не стоит. Слишком уж легко самому себя обезоружить. Хотя результатом я доволен.»
После тренировки Мирослав позавтракал и продолжил свой путь по негостеприимным землям. Он решил не спешить с созданием двух других слияний, чтобы хорошенько обдумать свои потребности и потенциальные возможности.
Спустя три недели.
Не раз и не два юноше приходилось бежать от монстров, но каждый раз удавалось скрыться. Наконец первая цель его пути показалась вдалеке. В былые времена прекрасный живой город, известный своими товарами из крапивы, нынче было не узнать. Все здания лежали в руинах. Какие-то совсем сравняли с землёй, другие же частично торчали вверх, словно кости разложившегося покойника. Поверх большинства росли травы, лозы, а где-то и деревья. Какие-то, некогда принадлежавшие богатым горожанам, избежали поросли, благодаря техникам строителей, заложенным в сам фундамент. Но это делало их ещё более жутко похожими на кости.
«Эх, какие рубахи чудесные делали здесь. Ничуть не хуже шёлковых. Таких нынче и не достать нигде.»
Мирослав печально вздохнул, бредя по руинам к центру города. Про людей, живших здесь, он старался не думать, дабы не опечаливаться ещё сильнее. Поэтому сосредоточился на том, чтобы вспомнить схему Врат, всё ещё надеясь, что те уцелели. Однако вскоре его ожидало разочарование. На том, что осталось от городской площади, он нашёл лишь два массивных изломанных камня, торчащих оттуда, где раньше была арка.