Я очнулась всё в той же тёмной комнате с железной кроватью. Осторожно поднялась, стараясь не делать резких движений, и тут же испуганно отшатнулась в сторону, заметив сидящего на стуле Стаса.
– Ну что, одумалась? – спросил он, обдавая меня тяжелым перегаром и запахом лука.
– Да, – едва слышно прошептала я потрескавшимися, распухшими губами. – Что от меня требуется? Я сделаю всё…
– Эх, а я-то надеялся ещё поиграть, – с наигранным разочарованием протянул бритый, проводя шершавым пальцем по моей щеке. – Люблю, когда сопротивляются. Это… заводит, – добавил он с отвратительной интонацией, что желудок снова скрутило спазмом, а в горле встал комок отвращения.
– Мне жаль, – пробормотала я, чувствуя, как сознание снова ускользает, проваливаясь обратно в темноту
Глава 1+
– Девушка, вы не подскажете… – раздался позади хриплый мужской голос, от которого по моей спине вдруг пробежал леденящий холодок, заставивший каждую клеточку тела сжаться в инстинктивном ужасе. Я резко обернулась, сердце уже заходилось в тревожном ритме, колотясь о рёбра с такой силой, словно пыталось вырваться из груди. Но не успела даже разглядеть говорившего – грубая мозолистая ладонь, пахнущая сигаретами и металлом, царапнув кожу, с силой зажала мне рот, перекрывая доступ воздуха. В нос ударил резкий химический запах, от которого в голове мгновенно помутилось, а сознание начало уплывать в вязкую, затягивающую темноту…
Очнулась я от невыносимой головной боли. Во рту пересохло, желудок мучительно сводило, а к горлу подкатывала тошнота, заставляя сглатывать горькую, отдающую желчью слюну.
Открыв глаза, я не сразу поняла, что произошло и где нахожусь. А через секунду воспоминания обрушились на меня сминающей волной. Паника тотчас окутала удушливым покрывалом, сжимая грудь невидимыми когтями так, что невозможно было вдохнуть, в глазах то темнело, то вспыхивали яркие пятна. И каждая мысль билась в голове испуганной птицей, не находя выхода: Где я? Кто они? Зачем я им? Что со мной будет?
Усилием воли я заставила себя собраться, впившись ногтями в ладони до боли, и попыталась подняться с железной кровати, скрипнувшей под моим весом. Но при первой же попытке меня вырвало желчью.
– Господи, где я? Что им от меня нужно? – в отчаянии прошептала я, с трудом поднимаясь на дрожащих, как желе, ногах, а по щекам текли горячие слезы, оставляя соленые дорожки.
– Выпустите меня! Кто-нибудь! Помогите! – отчаянно прокричала, но мой голос, отразившись от бетонных стен, вернулся жалким эхом, словно даже сам воздух этого места издевался над моим беспомощным положением…
Время тянулось бесконечно в этой серой комнате без окон, словно густая, ядовитая патока, в которой я медленно тонула, захлёбываясь отчаянием. Тиканье невидимых часов отдавалось в висках болезненными уколами, словно кто-то методично вбивал гвозди в мой череп. За металлической дверью стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым, похожим на хрип умирающего, дыханием и редкими всхлипами, вырывающимися из груди против воли. Мои руки были все в ссадинах и кровоподтеках от бесчисленных ударов по двери, ногти сломаны, ноги подкашивались от усталости и всепоглощающего, парализующего страха.
Наконец, в замке раздался долгожданный звук поворачиваемого ключа – металлический, резкий, вселяющий одновременно отчаянную надежду и первобытный ужас. Сердце моё пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, во рту мгновенно пересохло ещё сильнее, а руки задрожали так, что я вынуждена была сжать их в кулаки.
В комнату вошли двое – словно вырванные из страниц криминальной хроники персонажи из самых жутких бандитских фильмов 90-х: бритоголовые, с буграми мышц под облегающими футболками, в кожаных куртках, пропахших табаком и дешевым одеколоном, смешанным с кислым запахом немытых тел. Лица у обоих были словно вырезаны топором из грязного, серого камня – грубые, с тяжелыми челюстями и маленькими, глубоко посаженными глазами, в которых читалось пугающее, почти нечеловеческое безразличие. Никогда не думала, что увижу таких вживую – они казались порождением ночных кошмаров, материализовавшихся в реальности.
– О-о-о, детка, – с похабной ухмылкой, обнажающей желтые зубы, протянул один из них, разглядывая меня, как товар на рынке. Его взгляд, липкий и грязный, ползал по моему телу, задерживаясь на самых интимных местах, словно пятная меня невидимой грязью. И от этого взгляда хотелось съежиться, исчезнуть, раствориться в воздухе, содрать с себя кожу, лишь бы не чувствовать этого омерзительного, оскверняющего прикосновения.
– Пожалуйста, отпустите, – взмолилась я, из последних сил сдерживая рыдания, комом застрявшие в горле и грозящие перерасти в истерический крик.
– Прости, малышка, – протянул второй, покачав головой с деланным сочувствием, но в глазах, холодных как лед, плясали дьявольские огоньки, выдававшие извращённое удовольствие от моего страдания. – Ты останешься здесь навсегда. Добро пожаловать в твой новый дом, – добавил он с жестокой усмешкой, от которой кровь стыла в жилах, а сердце на мгновение замерло от ужаса.
– Нет… нет! У меня сын! Меня ищут! – в отчаянии воскликнула я, вскочив на ноги и ринувшись на одного с яростью загнанного в угол животного. Я заколотила кулаками по его груди в жесте отчаянной мольбы, чувствуя, как каждый удар отдаётся болью в моих уже покалеченных руках, но в его стеклянных глазах не промелькнуло даже тени жалости или узнавания человеческого страдания. Только холодное, расчетливое безразличие и что-то еще – какое-то извращенное, почти сексуальное удовольствие от моего страдания, заставившее меня похолодеть от пронизывающего страха.
– Вставай, босс ждет, – вдруг рявкнул один из них, схватив меня за шиворот с такой силой, что ткань впилась в горло, перехватывая дыхание, и потащил к выходу, как нашкодившего котенка, не обращая внимания на мои спотыкающиеся ноги и отчаянные попытки освободиться.
– Босс точно должен меня отпустить. Он поймет, что произошла ошибка, – пробормотала я с болезненным, лихорадочным отчаянием, цепляясь за эту мысль как за спасительную соломинку, хотя в глубине души уже понимала всю тщетность этих надежд, чувствуя, как они рассыпаются в прах при каждом шаге по этому проклятому коридору.