– Трой успел наябедничать?

– Я встретила его по пути сюда, – подтверждает она мои подозрения. – Трой считает, что ей надо помочь принять новые реалии. Медикаментозно помочь, хотя я бы предпочла более радикальный вариант. Не выношу глупых, самонадеянных выскочек.

– Есть хоть кто-то, кого ты любишь в этом мире? – скептически интересуюсь я.

– Конечно, зря ты считаешь меня такой бесчувственной, – небрежно фыркает Дея.

– И кто эти уникальные люди? – пытаясь не рассмеяться, спрашиваю я.

– Их двое. Я и мой муж, – звучит уверенный ответ. Ну надо же, какой длинный список. – А как насчет тебя, Бут? – Ее испытывающий взгляд останавливается на моем лице.

– В обязанности батлеров не входят чувства к кому-либо. Мой долг – служить Кроносу и Медее, – четко и быстро произношу заученную фразу.

– Идеально. – Протянув ладонь, Дея гладит меня по щеке, как послушного пса. Кончики пальцев сползают на мои губы, очерчивая их форму. В потемневших глазах появляется знакомое порочное выражение. Грациозно скользнув со стула, Медея опускается передо мной на колени и недвусмысленно тянется к ремню на моих брюках. – Такая преданность достойна награды, Бут.

– Ну, если ты так считаешь, – хрипло смеюсь я, поощрительно запуская пальцы в густые темные волосы.

«Прижавшись щекой к горячему деревянному настилу, она раскидывает по сторонам изящные руки и разморенно прикрывает глаза. От нагретой палубы исходит жар, проникая в каждую клетку обнаженного тела, легкий морской бриз лениво перебирает длинные светлые волосы, полуденное солнце опаляет бледную кожу обжигающим теплом. От плавного покачивания яхты немного тянет в сон. Надо бы снова нанести защитный крем, мелькает в голове здравая мысль, но тут же ускользает, растворившись в блаженной полудреме. Умиротворяющий шепот прибоя и крики чаек заглушают остальные звуки, позволяя на мгновение забыть, где она и с кем. Ненадолго отключившись, девушка просыпается от осторожного прикосновения к горячей спине. Мужские пальцы невесомо скользят вдоль ее позвоночника вниз, оглаживают ягодицы и снова поднимаются, неспешно обводят острые лопатки и плавно перетекают на предплечья, лениво сползают к локтям и резко возвращаются на исходную позицию.

– Где ты пропадал, Эмин? Я успела уснуть, – подняв голову, капризно возмущается девушка. Вместо ответа сильная ладонь обхватывает основание ее шеи, припечатывая к тиковым половицам. Мужчина нависает над ней, упираясь в настил коленями, его тень заслоняет палящее солнце, но жар только усиливается, собираясь внизу живота распластанной на палубе девушки. Услышав металлический звон, она хрипло смеется, вытягивая вверх руки. Через считаные секунды оба ее запястья оказываются закованными в кожаные наручники, соединенные между собой короткой цепью.

– Хозяин яхты не уволит тебя за то, что ты пользуешься его игрушками? – возбужденным шепотом спрашивает она.

– Мы ему не скажем, – низкий голос любовника запускает табун мурашек по ее коже, заставляя разгоряченное тело дрожать от предвкушения.

Сместившись, мужчина то же самое проделывает с ее лодыжками. Заставив девушку прогнуться в пояснице и согнуть ноги в коленях, он умело и ловко соединяет обе пары наручников с помощью бандажного креста. Полностью обездвиженная, не в самой неудобной, но максимально открытой для всех видов секса позе, девушка не чувствует ни капли смущения. Между бесстыдно расставленных бедер пульсирует возбуждение, соски болезненно ноют, требуя грубых ласк. Мужчина встает в полный рост, чтобы полюбоваться проделанной работой. Вскинув голову, она изгибает шею, чтобы взглянуть на него, но в поле ее видимости доступны только его загорелые ступни и белые штанины брюк.

– Ты уверена, что хочешь именно этого? – в заданном вопросе проскакивают жесткие нотки, приводящие девушку в бурный восторг.

– Да, – выдыхает она, нетерпеливо дергаясь в своих путах. Короткая боль пронзает напряженные мышцы, отдаваясь горячим спазмом в промежности. Градус возбуждения зашкаливает. – Эмин… – нетерпеливо хныкает девушка, призывая мужчину действовать, но он не спешит, словно специально мучая ее ожиданием.

– Последний штрих. – Крупные ступни с ухоженными ногтями подходят ближе. Опустившись на корточки, мужчина фиксирует на ее шее кожаный ошейник с металлическими шипами и, натянув цепь, резко дергает назад, больно сдавливая горло.

– Не так сильно, – задохнувшись, восклицает девушка, но он не реагирует на ее просьбу, молча прикрепляя карабин поводка в общей сцепке. – Эмин, мне больно, – хрипит она. В глазах темнеет от нехватки кислорода, леденящий страх свинцом расползается по беспомощно барахтающемуся в цепях телу.

– Кто такой Эмин, Кая? – бесстрастно спрашивает холодный мужской голос.

Что?..»

Распахнув глаза, Кая щурится, ослепленная ярким белым светом. Судорожно втягивает носом воздух, и голова взрывается от боли, всё тело ломит, как в лихорадке, сознание блуждает в обрывках сна… или не сна? Что происходит? Где она? Почему так больно? Дернувшись, девушка взвывает от мучительных спазмов, пронзивших травмированную лодыжку.

– Не двигайся. – Жесткий приказ порождает волну безумной паники, вызывая обратную реакцию.

Отчаянно зарычав, Кая начинает дергаться с новой силой, едва не теряя сознание от боли. Но ее жалкие потуги безнадежны и бессмысленны. Кожаные фиксаторы крепко удерживают скованные за спиной руки и ноги, грубо врезаясь в нежную кожу.

– Я тебя подвешу, если не прекратишь. – Спокойная угроза действует на девушку, как удар хлыста.

Зашипев сквозь стиснутые зубы, она отводит голову назад, тем самым ослабляя давление ошейника, делает еще один рваный вдох.