От греха подальше отключил этого болтуна – он все никак не может поверить, что я «откачивал» затопленную лабораторию в одиночку, просто-напросто найдя и заварив сперва внешнюю пробоину, а потом, по мере откачки, справился и с внутренней, хотя по правилам и ТБ, должен был сделать все наоборот!

И уж точно ему не стоит знать, что сделал я это не от великого ума, секретных знаний или странной логики, а потому что мне было лень!

Мне было настолько лень, что я добавил краситель в воду затопленной лаборатории, а потом…

Все получилось, как получилось, в общем.

– Дэн… - Эжен поглядел на меня. – Как думаешь, Карк всех разгонит?

– Обязательно. – Я криво усмехнулся. – Наша «Семерочка» для них уже третий раз камень в огород! Первый был, благодаря Энжи – Результативность. Второй, благодаря ей же – Выживаемость. Третий, благодаря цунами и землетрясению – Уникальное расположение. Можно к бабке не ходить – нас обязательно растырцают по другим базам, а меня еще и пнут коленом под зад, за нарушение ТБ!

– Спорно, конечно… - Француз вывалил икру в шипящее масло.

– Просто наш Дэн – реальный пессимист! – Айрис ворвалась в столовую, как торнадо, зацепив и посуду, и меня, и Эжена. – И все его предсказания – просто дух пессимиздения! Вот увидишь, Эжен, Карк…

Айрис запнулась, запуталась в обеих двух своих ногах и прямо у меня на глазах полетела в аккурат головой на угол стола!

Пришлось двигать стол!

Нет, а что, прикажете мне ее ловить, что ли?!

«Бом-м-м-м-м!»

«Нда-а-а-а, надо было, все-таки, ловить!»

Ну, не прощает Судьба тех, кто потешается за мой счет, не прощает!

Хоть шпильку в жопу – но обязательно воткнет!

– Вот и поел икорки… - Француз растерянно смотрел на «Айрис в масляно-икорной подливке», живописно растянувшуюся на полу, с наливающейся шишкой на голове. – Дэн! Вот почему вас никогда нельзя даже на минуту оставлять без присмотра?!

Вот, так всегда – сковородка в его руках, головой в нее вписалась падающая Айрис, а виноват – исключительно я!

– И вообще, ты будешь ее убирать отсюда? – Француз нежно любил Айрис.

На расстоянии.

Может, блин, напоить их и пусть переспят?

Хотя, Эльжебета…

Эву она еще уважает, но вот с Айрис…

– И вообще! – Эжен взялся за совок с метлой. – Это ТЕБЯ к ним прикрепили, вот и отрабатывай!

Подхватив бесчувственную девушку на руки, почувствовал, что краснею – полы ее лабораторного распахнулись, обнажая голое ничего под ними!

Пришлось перехватывать, запахивать и все это под заинтересованными взглядами нашего любителя «амур де труа», в глубине глаз которого начал вырисовываться вопрос, а не рано ли он мне напомнил о прикреплении?!

Поправив отрубившуюся девицу, донес ее медотсека, сгрузил на стол и, чертыхнувшись, содрал халат – капли горячего масла обильно покрывали макушку, грудь и плечи Айрис, так что сперва надо обработать их, а потом уже заниматься ее чугунной головой и приводить в сознание, а то… Масляные ожоги – это чертовски больно!

Салфетками убрал остатки масла и икры, оттер волосы и принялся наносить жутко полезную, но ужасно вонючую мазь от ожогов.

Больше всего масла было у Айрис на груди, пузе, плечах и жопе, так что, прежде дама придет в себя мне надо будет ее плотно зафиксировать, а то…

Разумеется, я мог все это вылечить одним заклинанием, но…

Блин, это же – Айрис!

До нее все доходит исключительно через боль, через жопу, через постоянное превозмогание!

Укрыв девицу простыней, еще раз просветил глазки, получив сокращение зрачков, воткнул в вены по капельнице и оставил в покое – Айрис явно плохо соображала после работы, скорее всего, проведя в лаборатории опять круглые сутки!

Так что, набор витаминов, глюкоза и коктейль «Сладкий сон» - это ее действительная реальность до завтрашнего утра!

А утром пошлю к ней Диану и будет мне счастье!

Наверное…

К сожалению, покидать медблок, при наличии в нем пациента мне было строжайше запрещено, но…

Глянув на часы, прикинул действие коктейля и…

Решил-таки, не оставлять ее в одиночестве, а то…

Мало ли!

Вон, за каким-то чертом ее же погнало голышом в столовку?!

Ну, не совсем голышом, но, тем не менее, что ей мешало хоть нижнее белье применить по его прямому назначению?!

Вообще, женщины-ученые – еще более странные и страшные существа, чем женщины-Ведьмы!