Шутки, конечно, шутками, но вот то, что мой диплом признали и оставили «Арьяго-7» - новость потрясающая.

Правда, штатной единицы «мусорщика», выбитой Энжи, теперь снова нет.

Нет и Мадины с папой – их перевели ближе к берегу, на «Арьяго-3».

Нет Мелиссы, которой врачи напрочь запретили любые сложные работы; наша «шоколадка» перебралась со своим избранником на берег, подальше от всей глубины и теперь будут видеть акул исключительно в комфортабельных бассейнах.

Айрис Куц и Диана Ливи выбили себе собственные темы, точнее – забрали себе тему Энжи, которую та просохатила, хотя и могла вытянуть.

Меня поставили к этим дамам в лаборанты, попутно оставив на плечах техническую часть.

Я пробежался глазами по фотографии, сделанной еще в первый год работы этой дружной компашки, где блестело двенадцать пар глаз, излучая готовность поймать акулу за хвост и вырвать у нее из… гм, головы, конечно же – головы! Все тайны этого лютого монстра.

Айрис,

Диана,

Эльжебета,

Эва,

Темма,

Эжен,

Макантар,

Сай,

Мелисса

Мадина,

Сальма,

И, конечно же – Энжи.

Дюжина, ровно дюжина.

А теперь…

– Эй… Свято место пусто не бывает! – Эжен хлопнул меня по плечу. – Не переживай ты так! Сейчас пришлют руководство, потом перетасуют имеющихся кадров и нам подкинут какого-нибудь психа, который будет вечно попадать в переплет, а то и еще хуже, какую-нибудь высокопоставленную истеричку, с регалиями до пола и чемоданами монографий, которая будет гонять тебя на кухню и называть сынок!

– А с чего это я стану «сынком»?! – Я развернулся и уставился на француза.

– Ну, это очень просто, Дэн… - Сынком ты для нее будешь потому, что мы для нее сможем быть исключительно «внучками»!

– О, нет! Только не «старую клячу»!

– Прикинь! А еще она будет помнить Картера, музицировать на пианино и с тоской размышлять о минувших годах… - Темочка, скотина, не мог не добавить свои три копейки!

– Не, народ… - Я упрямо помотал головой. – Нам пришлют молоденьких, хорошеньких бакалаврушек и…

– Мечтать не вредно. – Тема вздохнул. – «Молоденьких», «хорошеньких»… Это теперь не про нашу станцию! Нам сюда будут посылать нечто такое…

Мы, все трое, сидели в «обсерватории» и гадали, что же у нас такое, эдакое, впереди!

Заодно любовались мелкой рыбешкой, которая теперь стала чаще приплывать , подплывая к самому окну и дразня своим феерическим окрасом.

– О! А ведь это «Удильщик»! – Эжен уставился на странную рыбу с торчащими из пасти зубами. А ему-то что на этой глубине надо?! Да и не его это ареал обитания… Может, случилось чего?!

Француз подошел ближе к окну, пытаясь рассмотреть что-то, только одному ему понятное.

– Сваливаем, нахрен! – Темму одной рукой схватил за шиворот меня, другой нашего французика и вылетел в коридор.

Отпустил нас, хлопнул рукой по кнопке тревоги и метнулся дальше по коридору, герметезируя отсеки и…

В этот момент нас славно бздынькнуло!

Сперва снизу вверх, как сапогом в живот, потом потрясло, как погремушку, потом заорали дурниной сирены тревоги и женский голос предложил пройти по своим местам, согласно аварийного расписания.

Потом нам еще раз вмазали снизу и наподдали в заднюю часть, судя по скрежету и хлопку, что-то точно отломав.

Пару минут, пока земля под нами утихомиривалась, я прислушивался к ощущениям и гонял вероятности.

Ощущения сладко спали, намекая, что землетрясение такой силы – это пфе, а вероятности…

Вероятности точно указывали, что все, творящееся сейчас вокруг нас – совершенно не смертельно.

– Ф-ф-ф-ф-фух, пронесло… - Мы с Эженом переглянулись и плюхнулись прямо на пол, истерично хихикая.

Да уж, доложу я вам, ждать, кого пришлют вместо «выбывших», а дождаться землетрясения – это сильно!

Да уж, «человек предполагает, а стихия располагает», тут однозначно без вариантов!

– Чего ржете, придурошные? – Из тьмы коридора, разрываемой красными вспышками тревожных ламп, в нашу сторону двигались три хорошо знакомые, женский фигуры - Диана, Эльжебета и Эва!

– Ну не плакать же… - Ответил я, вставая с пола. – Живые же…

В этот момент сирена стихла, красные вспышки исчезли, уступая место разгорающимся плафонам «дневных» ламп.