В первом случае, я, наверное, еще могу помочь, а во втором – нахрен не полезу!

За сегодняшний день мой запас везучести, буду считать исчерпанным, а то…

Выйдя из своей квартиры, обнаружил напуганную девчонку в короткой клетчатой, школьной юбочке и таком же жилетике, на белой, сейчас изрядно пыльной, блузке.

Тонкая, большеглазая испанка…

Эх, лет через пять-шесть, когда войдет в самый сок, вот мужикам головы-то покружит, вот сердца-то поразбивает!

Отложив осмотр верхних этажей, подхватил легкое тельце и осторожно пройдя через засыпанную пылью квартиру, спустил ее вниз, через ресторан, к прибывающим авто «Скорой помощи», чьи сирены я уже привычно вычленял во всем этом городском шуме.

– Ну, Дэн… Да тебя не узнать! «Наши» из «Девятнадцатой бригады», в которую грозился уйти Хосе, приняли из моих рук девчонку и занялись ее жизнедеятельностью.

– Дэн! Что тут? – Вот и еще одна Мария нарисовалась, блин, хрен сотрешь…

– По ходу пьесы, военнутые «утеряли боеприпас», - я вздохнул. – Скорее всего – учебный, иначе бы рвануло так, что ни вершков, ни корешков бы не нашли!

– А это? – Она показала небрежным кивком головы на смутно знакомую девчонку, кажется, соседскую, вынесенную мной из развалин и теперь приводимую в чувство ловкими руками Хелены – фельдшера «девятнадцатой».

– Соседка, кажется… - Я честно развел руками. – Я же по ночам работаю. Дневных жителей редко вижу…

– А чего сам не впрягаешься? – Мария точно знала, что у меня за дурацкая привычка лезть везде, куда есть мое дело.

– А я под «следствием», мне нельзя… - Покаянно вздохнул я и, оставив медбратию и медсестрию работать, снова полез в дом.

Нейроузел, получивший часть информации по этой ракете, азартно требовал добавки, попутно прогоняя варианты и просеивая интернет на подобные конструкции.

Пока получался симбиоз морковки с «Дюрандалем», точнее Х-18 и «Томагавка», но вот без детального осмотра…

Плюнув на запреты, отдал нейроузлу приказ сформировать две нанофабрики-капельки и заразить ими эту чертову, сперва ракету, а потом и…

По развалинам залез на этаж выше и сплюнул – «наездником» на ракете была обычная цельнолитая болванка, килограмм эдак в пятьсот, весом!

Но, из принципа, «заразил» и ее.

Ведь вояки же точно скоро тут нарисуются, примутся зачищать фотографов, куда-то увезут эту хрень…

– Гражданин! Покиньте опасную зону! – О, вот и легки на помине!

Демонстративно подняв пустые руки, прошел мимо рядового в ядовито-зеленом камуфляже с АК наперевес и пошел спускаться.

Кстати, об «АК».

В этой реальности, объединившееся правительство выбрало самым общеупотребительным видом оружия именно «АК», в калибре 7,62.

Никаких 5,45 тут не появилось – Вьетнама с Кореей тут не случилось, и «М-16» так и осталась мертворожденным проектом, который не вышел даже в мелкосерийную сборку.

7,62 для автоматов, 9 мм для пистолетов, 12,2 – для пулеметов ближней волны, 14,6 для средней и 23 мм на полтора километра.

«Хеклер и Кох» анонсировал свой МР-5 под 9 мм, а вот «Ксюха», как Вы догадались, осталась 7,62 и стволом, на семь сантиметров длиннее «эталонного».

Потому и пришлось возится на своей «Ксюшеньке» с дополнительным охлаждением и патронами, что так понравились Камилу.

– Сдайте, пожалуйста телефон и фотоаппарат! – Пока еще вежливо потребовал лейтенант-вояка, но был немедленно послан.

– Это государственная…

У него на глазах достал телефон и нажал кнопку «SOS», вызывая подкрепление.

Да, в наших телефонах есть такая функция.

И, правила «Красного Креста и Красного Полумесяца» доминируют над правилами любой военной организации, включая разведывательные и карательные.

Стоит просто узнать моим коллегам, что вояки устроили проблему – велик, точнее огромен шанс, что в трудную минуту вояки останутся наедине с собственными индивидуальными пакетами, без малейшей медпомощи.

Так произошло 9 лет тому назад, в экс-индии и с тех пор, проверять наше братство на слабость никто не решался.

Мы не злоупотребляем нашими правами, но мы ценим наши обязанности.

Отобрав у меня, с помощью двух рядовых, телефон, лейтенант принялся читать мне нотации, но…

Ровно через минуту нотаций на улице раздались сирены не одного десятка машин «Скорой помощи», а рация на груди лейтехи начала дымиться от злости вызывающего его, абонента.

– Можно было и сказать, что вы медперсонал! – Лейтенант вернул мне телефон и попытался, задравши нос ретироваться, но…