— Заебутся пыль глотать, — в тон мне хмыкнул Коробков. — Я без боя не дамся.

— Долго нам ещё пилить? — уже, наверное, в сотый раз спросил Коробков.

— Без понятия, — честно ответил я.

Но всё-таки остановился, что бы достать планшет и свериться с картой. Привязаться к местности в степи не так-то просто, но на этот случай я использовал стандартный шагомер, который отсчитывал расстояние от самого посёлка. Его мы покинули позавчера. Шли целый день, заночевали в палатке, и вот уже второй день пути перевалил за обед, а моря всё ещё не видно. Азимут выбран верный, и примерно раз в полчаса я сверяюсь с компасом, чтобы не сбиться с пути.

На открытой местности только кажется, что ты идёшь прямо. На самом деле человек интуитивно загребает то влево, то вправо, чем увеличивает себе путь. Не знаю, с чем это связано, но такой факт есть. Недаром мы каждый раз слегка корректируем направление.

Так вот: судя по оставшемуся расстоянию, море мы должны были увидеть ещё час назад. Нет, не выйти на побережье, хотя бы просто увидеть. Но его всё ещё не было даже на горизонте. Однако его запах уже витал в воздухе, а значит, мы точно движемся в верном направлении.

— Не знаю, — пожал плечами я, сверяя данные с картой. — Может, из-за отлива.

— Это на сколько же вода отошла?! — возмутился Коробков. — И на сколько она подойдёт, когда прилив начнётся?

— Подозреваю, что на всё пространство степи, — выдвинул гипотезу я. — Не просто так здесь ничего не растёт, кроме травы. Да и почва солёная на вкус.

— Ты пробовал, что ли?

— Ну да. — Я пожал плечами. — Интересно же.

— Если я не ошибаюсь, — подхватил теорию капитан, — зелёная луна у нас взойдёт не сегодня-завтра.

— И?

— Чё — и?! Мы отсюда вплавь, что ли, выбираться будем? А вдруг там акулы?

— Слушай, я тебя силой не тащу, — буркнул я. — Можешь вернуться и подождать меня в посёлке.

— Ой, да успокойся ты, — отмахнулся он. — Я просто хочу понять: о чём ты думаешь? Ну, в том смысле, какие у тебя планы на этот счёт?

— Как обычно, — хмыкнул я, убирая планшет обратно в рюкзак. — Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Вот поэтому мы постоянно в жопе.

— Нет, дружище, — улыбнулся я. — С тех пор, как мы ушли с базы, в жопе мы постоянно из-за тебя.

— Нормально так?! — выпучил глаза Коробков. — Не, оно, конечно хорошо, когда есть на кого свалить.

— Ладно, замяли, — буркнул я и, накинув на плечи рюкзак, сверился с компасом.

— Нет, ты подожди. — Приятель прибавил шаг, чтобы меня догнать. — Ты обоснуй предъяву-то.

— Да хоть тот факт, что по твоей наводке посёлок мутантов разворотили, — привёл самый ближайший пример я.

— Ну вот ты знал, что во мне система наведения? Я — нет. И никто не знал. Так что здесь моя вина косвенная, как и с грязевиками этими. Не я же дождь призвал, правильно? Кстати, о птичках, — резко сменил тему он. — Тот заряд, который сбросили на посёлок — он наш. В смысле — земной.

— С чего взял?

— С того, что я военный, если ты не забыл, и знаю всё, что стоит на вооружении нашей армии. Это разработки столетней давности.

— Уже тысяча…

— Блядь, неважно! — огрызнулся он. — Я тебе по факту говорю. Сам принцип разделения снаряда ещё двести лет назад изобрели, для стратегического атомного оружия. Чтоб его сложнее сбить было. Ну так вот, впоследствии это дело доработали и внедрили в авиацию и артиллерию. Система оказалась настолько эффективной, что до сих пор ничего лучше не придумали.

— Уверен?

— Тень, я те ща ввалю, вот в натуре.

— Да я понимаю, к чему ты клонишь.

— Вот именно. Может, ковчег, всё же наш?

— Может, — не стал спорить я. — А ты в курсе, что периодическую таблицу химических элементов в том виде, в котором мы все её знаем, придумали одновременно аж три человека на разных концах Земли? При этом они никак между собой не пересекались.

— А теперь я понял, к чему клонишь ты, — ухмыльнулся Коробков. — Но кое-что не сходится.

— Например?

— Принцип действия ракеты, которая упала на посёлок. Да, система деления заряда не так уж и заморочена, и додуматься до неё могли даже на Бетельгейзе. Но… слушай дальше. Мы остались живы только благодаря тому, что покинули зону поражения. Ты вообще видел, что там от посёлка осталось?

— Нет.

— А я посмотрел, когда в душу закрались сомнения. Так вот, этот заряд не просто делится, он распределяется по периметру и одновременно детонирует направленным взрывом внутрь. Короче, наружу вырывается буквально десять процентов от того, что творится внутри. Понимаешь, о чём я?