— Соль расплавится ровно при той степени жара, которая нам и нужна! После этого можно поддувало печи прикрыть, чтобы не перегреть. А как только соль застывать начнёт — откроем пошире.

Всё верно, спекание мочевины с негашеной известью проводят при 800 градусах, хлорид натрия плавится именно при этой температуре.

— Верно, а как нужно беречься? Дикий, теперь ты.

— Пока идёт реакция, стоять с наветренной стороны, чтобы дрянью не надышаться.

— Правильно, а как мы поймём, что реакция закончилась?

— Так понятно же! — разулыбался он. — Как вонючий газ перестанет выделяться, так и закончилась!

Приятно, чёрт побери. Моя душа педагога замурчала как довольная кошка. Таким, прости господи, обломам, удалось основы химической культуры за считанные месяцы внедрить.

По итогу реакции мы должны получить цианамид кальция и нашатырный спирт[4]. Собственно говоря, больше всего времени ушло именно на подготовку приёмника для аммиака и присоединение его к нашему керамическому «прибору» максимально герметично.

— Ну что? Да пребудет с нами милость богов и благословение предков!

— Ты ничего не хочешь мне объяснить, внук? — видя, что я не спешу отвечать, Тигран уточнил: — Мы заявили всем, что ты займёшься получением стали, а ты уже пять дней, неудобно даже говорить с чем возишься. И делаешь из просто вони — вонь омерзительную, от которой мёртвые мог из могил подняться.

— Это вряд ли, а вот привести в чувство человека, потерявшего сознание, такая жидкость может. Её некоторые лекари применяли и применяют именно для этого, можно в небольших кувшинчиках продавать. Но нам эта жидкость для других дел пригодится. Краски можно готовить и зеркала.

Был бы здесь Гайк, он бы клюнул на упоминание товаров премиум-класса. А дед отвлекаться не позволил.

— Хорошо, жидкость полезная, но что насчёт стали?

А для стали нам нужен тот порошок, который я сегодня получил. Вернее, не он, а другой, который мы из него послезавтра делать станем. Хочешь, приходи ближе к вечеру. Всё сам увидишь.

В этот раз подготовка не была такой неприятной, но всё равно отняла целый день. Обжигали «нашу» известь, содержащую помимо карбоната кальция ещё и карбонат магния[5], гасили, давали остыть, снова разбавляли… В итоге гашённая известь вся уходила в раствор, а на дня оставался нерастворимый осадок, в основном состоящий из оксида магния. Известковую воду мы слили в небольшой сложенный из камней бассейн, постепенно она наберёт из воздуха углекислоты, и на дно выпадет чистый карбонат кальция. Хочешь — зубы им чисти, этот способ применялся для производства зубных порошков, не царапающих эмаль, а хочешь — высуши и оставь для производства стекла. Лично я намеревался делать и то, и другое. Зубы беречь надо, так что я и своих ребят к этому приучу. А стекло получается тем чище и качественнее, чем чище исходный компоненты. Чистая сода и мел у меня уже были. Оставалось найти чистый песок, но это та ещё головная боль. Недаром в моём будущем песок для стекла иногда за сотни километров возили. Хотя казалось бы, своего под боком много, и он чистый.

Но в этот момент меня интересовал осадок, а вернее, главный его компонент — оксид магния. Имея серную кислоту и оксид, получить сухой сульфат магния — задача для 7 класса[6].

Но наконец пришло время окончательного эксперимента. Я решил потратить на него половину имеющегося цианамида.

— Руса, всё очень похоже на то, что мы делали позавчера, — заметил мне брат.

— Так часто бывает, в химии много похожих реакций, про них говорят, что это реакции одного класса. Но даже разные порой выглядят внешне одинаково, — ответил я ему, но потом подумал и невесело хмыкнул: — несколько отличий есть. В тазике теперь не обычна соль, а сернокислый магний. Чтобы расплавить его, нужен намного более сильный жар, поэтому мы сегодня будем качать мехи изо всех сил. Уверяю, когда мы закончим, ты не скажешь, что «эксперименты похожи».

Как показала практика, я ещё и недооценил всей каторжности предстоящего труда. Три часа мы медленно поднимали температуру в печи, потом ещё часа три старались удержать выше 1137 С, при которых плавится сульфат магния. Справочники утверждали, что нужно 1150, но здесь и сейчас нет ни термометров, ни автоматического управления электропечью… Довольствовались такой вот хитростью. Если сульфат магния застывал в своём «тазике», это означало, что температура спустилась ниже нужной. Поэтому мы и начинали работать на мехах сильнее, поднимая температуру. Можно было надеяться, что реакция получения карбида кальция из цианамида и древесного угля шла, как намечено[7].

Когда наконец мы прекратили поддерживать огонь, я казался себе выжатой тряпкой, брат выглядел не лучше. Как и Кирпич с Маугли, которых пришлось вызвать на подмогу. Более-менее молодцом держался только Дикий, но, кажется, и ему пришлось нелегко. Тем более, что он у нас теперь — «молодожён», исправно трудится и по ночам.

— Айда обедать! Пока печь остынет, мы ещё и отдохнуть успеем, и поболтать о разном после…

Вести послеобеденную беседу было трудно, сказывалась и усталость, и нервное ожидание результата. Поэтому вместо серьёзных занятий я им пересказывал в прозе «Письмо о пользе стекла», написанное Михайлой Ломоносовым. Я же решил взять его за образец, верно? Вот и исполняю!

Наконец, ближе к вечеру подошли и Тигран с Гайком. К обжиговой печи мы отправились все вместе. Крышка с дырочками никак не хотела отделяться от керамического кувшина, в котором и шла реакция. Прикипела, бывает. Пришлось аккуратно разбить. Внутри оказалась серовато-черная пористая масса, но само по себе это ни о чем не говорило. Я попросил у деда железный нож и, орудуя им как шпателем, отковырял небольшой кусочек.

— Ну что, получилось? — не выдержал Гайк.

— Сейчас проверим! — ответил я и бросил этот кусочек в блюдце с водой. Там немедленно зашипело, а ноздри ощутили знакомый с детства запах карбида[8].