— Что ты сказал? — наконец-то смог вклиниться в поток моих стенаний Мишаня.

— Я говорю, меня Лилит на землю повалила и сделала захват бедрами, а потом…

— Нет, еще раньше. Про мой полотенчик…

— А. Его порвал Стивен. Но я не виноват! Это все Воронцова с ее студсоветом! — начал я оправдываться.

Но по лицу Мишани было видно, что сегодня ночью мне грозит внеплановый присед со штангой на горбу. Это буквально бегущей строкой читалось в карих глазах гиганта. Но я знал, что моя качалочная казнь будет отложена до полуночи.

Вообще, что-то не день, а парад покаяний. Сначала на меня наехала Валерия, потом постебал Валерка, озадачил Долгоруков и под конец начал щемить всегда тихий и спокойный Иванов. Но последней каплей стал окрик вахтера в общаге, который сообщил, что мне звонил мой дядя.

Дядя — кодовое погоняло Бубны для гимназии. Сложно было бы объяснить руководству учебного заведения наши с ним доминантно-абьюзивные отношения, в которые Бубна вступил даже не по своей воле. Но вот в мое родство с непонятным полупокером на гнилой чепырке поверили быстро и охотно. Хотя зная ректора, даже если бы я выложил ему все как есть, этот старый педагог только бы покачал головой и похвалил за нормализацию криминогенной обстановки в отдельно взятом районе Москвы.

А на то, что главным криминальным элементом на том самом районе стал я сам, он бы, конечно, ничего не сказал. Ну, что-нибудь в стиле, что я юноша разумный и вообще, вроде бы при деле и пока меня в розыск не объявили, то и все в порядке.

Когда я привычно прилип ухом к старой трубке телефонного аппарата, внутри шевельнулась какая-то мерзкая мыслишка. Такая, типа «хули ты расслабился, все только начинается». Поднималось ощущение этой мыслишки, внезапно, не из недр моего разума, а от моего не единожды за последние месяцы сломанного копчика. Да, я буквально жопой ощущал приближение больших проблем.

Жопно-подсознательная аналитика не подвела меня и в этот раз. Едва прошло два гудка, на третий трубку уже сняли.

— Шеф! Все пропало! — жалобно проскулил Бубна.

— Дяденька, дышите глубже и говорите как есть, — елейным голоском ответил я в трубку, косясь глазом на сидящего недалеко вахтера.

Блять, надо было бы уже провести телефонную линию прямо в комнату, благо мой навык ультимативного приказывания никуда не делся, хоть и пользовался я им крайне аккуратненько. Завалился бы в Горсвет или какая там богадельня отвечает за связь в Империи, и приказал бы местному Мессеру организовать несчастному студиозису собственный канал связи. Но, как говорится, руки не дошли. Так что вместо того, чтобы говорить с Бубной свободно, приходилось ломать комедию. Потому что я заметил, что мои слишком частые приказы «забыть» не слишком хорошо действовали на психику вахтера. А работа у него и так не слишком располагающая к душевному спокойствию.

— Приходили короче тут какие-то, — чуть успокоился на том конце провода Бубна. — Спрашивали старшего, забили стрелку, но чет мне неспокойно, шеф. Кажется, ночью будут проблемы.

— Да бл… — только начал я, уже понимая к чему все идет, но отказываясь в это верить.

Мир вокруг замер, а в кармане неприятно хрустнула записка.

'А ты думал, я тебя только турнирчиком с благородными отпрысками закидаю? Тут короче структура повествования требует не только глобального конфликта через всю арку, но и пару-тройку сайд-квестов, чтобы в процессе не заскучать, понятненько? Так что давай, ноги в руки и шуруй в клуб на стрелку. Ты же у нас успел стать воротилой за полгода таймскипа? Вот и выгребай.

Твой,

Единственный и неповторимый,

Гениальный,

Всемогущий,

Б. Г.-кун'

— Чет у него фляга посвистывает походу… — пробормотал я, пробегаясь глазами по сообщению от высшей сущности.

— У кого? — непонимающе спросил Бубна.

— У того дебила, что на нас полез, — ответил я, переключаясь обратно на проблемы клуба. — Короче, скоро буду, не кипишуй. Сиди на попе ровно, вызвони наших торпед и жди старших.

Клуб был вообще отдельной историей. Когда стало понятно, что мы с Воронцовым по какой-то причине теперь едва ли не лучшие друзья, этот полуфабрикат начал фонтанировать идеями на тему развития бизнеса на базе покоренных мною криминальных элементов. Учитывая не самые адекватные наклонности Валерки в плане того, что у него к рукам липло все подряд, от ставочных бабок до чужого нижнего белья, причем не всегда чистого, получился у него бизнес-план мягко говоря, не слишком легальный.

С подачи Валеры к Новому Году мы переоткрыли клубец, вот только из злачного места для гопоты и головорезов перепрофилировали заведение на клуб-сафари для богатенькой молодежи. Почему клуб-сафари? Внешне это все еще оставался стремный клубешник, зажатый между старыми промзонами, но подход к обслуживанию клиентов серьезно изменился. Никакого паленого алкоголя, обученные бармены, красивые официантки и модная европейская музыка. Все это в антураже андеграудного клуба с хозяевами-бандитами и нотками чего-то подпольного давало просто охренительный эффект в плане выручки. А связи Валерки среди московской золотой молодежи помогли быстро раскрутить наше заведение, так что сейчас никаких проблем с карманными деньгами мы не испытывали.

Мои же бандиты поголовно были записаны в охрану, которая людей почти не бьет (а если и бьет, то не по лицу), и скорее просто отгоняет реально мутных ребяток от нашего заведения, позволяя богатым ребятишкам прильнуть к обратной стороне жизни без какой-либо угрозы для здоровья и чести.

И вот тут на мою золотую корову кто-то посмел разевать варежку.

В комнате меня ожидаемо встретила Лилит. Дочь Сатаны так и не избавилась от привычки ночевать в нашей с Мишаней обители, так что минимум три раза в неделю я обнаруживал эту беженку в обнимку со Стивеном на своей кровати. Скрывать факт столь близких отношений мы уже перестали и даже Валерия уже не задавала вопросов, хотя и переселила мою «сестрицу» в соседнюю с собой комнату в женской общаге.