Шрифт:
Да! Так и сделаю!
— А если его сейчас накормить? — спрашивает Оля у своей советчицы с надеждой в голосе.
— Корми! — заявляет она ей.
И обе одновременно принимаются готовить мне сэндвичи.
Нет, русские все же странный народ!
То сковородкой по башке, то сэндвичи делают.
Теперь понимаю Мороза, который вчера на взрослое поколение славян мне жаловался.
Поем и тогда поеду!
— Сами тебя кормить будем, — грозно заявляют они, на мой намек о том, что со связанными руками есть будет неудобно.
Блондинка начинает мне по одному запихивать в рот сэндвичи с сыром и колбасой, которую я успел даже раз куснуть, прежде чем меня огрели сковородой.
— А кофейку сделаешь? — спрашиваю рыженькую, пользуясь ее временным гостеприимством. Если так можно назвать то, что они связанного мужика кормят.
— Да! Сделаю! — принимается бегать по кухне. — Еще суп есть!
— Неси суп! — командую и кайфую от того, что обе рабыни меня кормят.
Нет! Пожалуй, останусь до завтра.
Зачем брата тревожить?
— Вы теперь не заявите за плохое отношение? — спрашивает рыжая, очередную ложку с супом поднося к губам. К слову, вкусного супа.
И почему на колбасу накинулся?
Надо было на кастрюлю!
— Не заявлю, — обещаю, открыв рот для ложки супа.
А кому мне жаловаться?
Мороз только посмеется с меня.
Оно мне надо?
— А имя свое скажете? — включается блондинка. — Мы к вам хорошо и вы к нам? А? Давайте по-человечески?
— Говорил же, — бросаю ей угрюмо, проглотив суп. — Санта Клаус я. Самый настоящий.
— Оль, неси фонарик, — тянет подруга хозяйки дома. — Проверю его. Если сотрясение, то посадить могут. А если притворяется, то отпустим просто. Да, вот так в трусах. За то, что дурачком прикидывается.
В трусах?
Да они обнаглели?!
Рыжая убегает и быстро приносит фонарик.
Ее подруга начинает меня осматривать. Вначале голову, где осталась шишка, а затем светит в глаза. Шутки ради делаю свои зрачки вытянутыми, как у кота.
— Оля! У него что-то не так с глазами! — кричит девчонка и отпрыгивает от меня. — Ну все! — делает еще один шаг от меня. — Поздравляю! У него сотрясение и на этом фоне он свихнулся! Поздравляю! Помни, что я эти два года буду носить тебе передачки! Ни о чем не переживай!
— Нет! Нет! Нет! Ни за что! — в ответ восклицает рыжая. — Сотрясение как-то лечится, Дашь?!
— Покой нужен, — пожимает плечами Дария, немного задумавшись.
— Тогда… тогда… тогда он будет здесь жить, пока сотрясение не пройдет! — неожиданно заявляет Ольга.
— Оля, ты шутишь?! — восклицает Даша. — Это же незаконное удержание!
— Лучше сесть только по этой статье, чем по причинению вреда здоровья. А я его вылечу, и никто ничего не докажет. Так ведь?
— Ну да… наверное, — неуверенно отвечает. — Ну так-то да. Так, только одной статье сядешь… — бросают обе взгляд на меня.
Либо еда так подействовала на меня, либо неожиданное приключение, но как-то уходить перехотелось.
Посмотрим, что эти людишки делать будут.
А под конец я им докажу, что Санта Клаус таки существует.
И пусть локти кусают, что на коленках у меня не сидели и желание не загадали.
Может, еще супчика дадут.
Кто же знал, что вода с овощами и мясом это так вкусно!
Глава 6
Санта Клаус
После вкусной трапезы, которая довела меня до состояния эйфории, наступает гробовая тишина. Рыжая с блондинкой переглядываться начинают, одновременно и на меня косится.
Что-то затеяли! Сто процентов! Может быть, пора?
Пора делать ноги? Прыгать на лыжи и валить из этого дурдома? Только в моем случае сани!
— Мы сейчас, — рыжая берет блондинку под руку, и они обе удаляются из кухни.
Я вновь один, в ожидании чего-то нового!
Девчонки закрываются в комнате в надежде, что я их не услышу. Но если бы они поверили в то, что я Санта-Клаус, они бы знали, о том, что ни одна закрытая дверь не помеха мне.
Мой великолепный слух слышит желания каждого доверенного мне ребенка. Конечно, я и этих двух без проблем услышу.
Навострил слух и понимаю, что мои уши в трубочку сворачиваться начинают.
Я действительно попал в дурдом. А рыжая, та еще штучка!
Как Оля жила до сих пор и с ней ничего не произошло?
Их план вновь вызывает во мне желание попросить Мороза спасти меня. Одолжить оленей и сбежать, пока не зашло все слишком далеко.
Подслушивая разговор людей, которые за стеной обсуждают бред, в который сами верят, я замираю.