— Да ты садист! — смеётся жена.

— Точно! Так и можешь сказать любому наглецу.

— Комплименты тоже запретишь?

— Зачем? Искренне восхищение, в подобающей форме, только приветствуется.

На первый взгляд ничего особо страшного не произошло.

— Понимаешь, сложная тема идёт. Достоевский, «Преступление и наказание». Понимаю, что для многих даже прочесть, уже подвиг. Но куда деваться. А он…

Накануне в школе, урок литературы.

— Рощин, кратко перескажи сюжет романа.

— Да не читал я! — отмахивается крепкий и плечистый юноша. — Муть какая-то!

— Вообще-то вставать надо, когда с учителем разговариваешь, — строгость замечания сильно смягчается тоном.

Парень пренебрежительно пожимает плечами. Дескать, разговор уже закончен, чего уж теперь. И остаётся сидеть. Света удручённо вздыхает.

— Рощин, ты и в прошлый раз отказался отвечать. Придётся тебе двойку ставить. И это в конце четверти. Дневник сюда, пожалуйста, — аккуратным пальчиком Света показывает на край стола.

— Дома забыл, — парниша ухмыляется уже с лёгкой наглецой.

— Хорошо. В журнал я ставлю, а ты, пожалуйста, сегодня дома сам двойку в дневнике нарисуй. Я потом распишусь.

— Э-э-э, а чо сразу двойку?! Не имеете права! — вот теперь парень вскакивает и подходит к учительскому столу.

— Сядь на место, Рощин, — в этом месте рассказа Света признаётся, что слегка напугалась агрессивного напора ученика.

— Понимаешь, Вить, почувствовала какое-то отсутствие внутренних тормозов. Показалось, что он, не задумываясь, может применить силу.

— О, как, — совершенно нейтрально комментирую. Разумеется, уже продумывая целый комплекс мероприятий.

На уроке Рощин вырывает из рук учительницы журнал и захлопывает его.

— Двойку вы ставить не будете, Светлана Сергеевна!

— Ого! — отреагировал кто-то из одноклассников. — Да ты крут, Егорий!

— Рощин, а ты не слишком много на себя берёшь? — также недоброжелательно поинтересовался другой, тоже достаточно крепкий, чтобы не сильно бояться дюжего Егора.

— Хорошо, Рощин, не буду, — соглашается моя покладистая Света. — Но ты понимаешь, что нарвался на серьёзный разговор в кабинете директора? В присутствии родителей?

— Ой, вы меня так напугали! — с гадкой насмешкой отвечает чересчур раскованный школьник. — Я прям аж дрожу весь.

И направляется на место.

— Видеокамера включена была? — задаю ключевой вопрос.

— Только в этот момент догадалась. Поэтому, когда в конце урока…

— Только попробуйте втихушку двойку мне поставить, — предупреждает Рощин учительницу литературы, уже отпустившую класс и направляющуюся на выход со злополучным журналом в руке.

На сверхнаглое предупреждение учительница не реагирует.

— На это меня ещё хватило, — вздыхает Света. — Хотя урок провела кое-как. Всё-таки выбил он меня из колеи.

— Угу, — берусь за телефон, мне многих надо обзвонить.

— Ты что затеял? — любопытствует супруга, когда я очень корректно попросил прибыть завтра в школу родителей Рощина. Его отец работает у меня заместителем начальника автобазы.

— Как что? Индивидуальный геноцид к этому невменько, — набираю телефон других учителей, надо узнать, как он себя ведёт на других уроках.

26 декабря, воскресенье, время 10:20.

Байконур, комплекс Агентства, школа, каб. директора.

— Мне представляется, вопросов быть не должно, — переглядываюсь с директором. Кроме моей Светы и Зины, присутствуют Дергачёв, — мой электронщик, английский в школе ведёт, — и завуч, Таисия Петровна Лисина, одновременно географ. Роль модератора и ведущего частично уважаемого собрания я у него заранее выговорил.

Рощины, само собой, тоже присутствуют. Это же их вызвали на ковёр. В качестве объектов для бесцеремонного и грубого выноса мозга. Старший, Денис Валерьевич и его потомок, ушлёпок Егорка.

Мы только что посмотрели видео, развернув монитор директорского компьютера для общего обзора.

— Итак. Какие результаты всего по одному уроку, который мы разбираем. Первое, — загибаю палец, — к уроку не готов. Роман «Преступление и наказание» не прочитан…

— Ага, попробуй, прочитай за день такой талмуд, — бурчит Рощин-старший.

— Во-первых, вопрос был о содержании романа. Для ответа достаточно учебник прочесть, — парирую влёт. — Во-вторых, задание прочесть было дано за неделю, я правильно вас понимаю, Светлана Сергеевна?