Шрифт:
Дона словно окатили ведром ледяной воды. Он выпустил Дороти и отступил, затем осторожно присел на край кровати.
– - Дороти, -- негромко сказал он, -- Кэти умерла. Ты ведь знаешь, что ее больше нет.
– - Ты испугал ее, Дон, -- Дороти, казалось, не слушала.
– - Она плачет.
Он попытался взять себя в руки и вспомнить, что когда-то читал о психических расстройствах.
– - Я не вижу Кэти, -- сказал он, демонстративно оглядываясь по сторонам.
– - Где она? Покажи мне ее.
– - Ты и не можешь ее видеть, -- ответила Дороти, явно раздраженная его глупостью.
– - Кэти здесь, -- она показала на свою голову.
– - Это не шизофрения, Дон, -- доктор Брайан избегал смотреть ему в глаза.
– - Все гораздо сложнее. Мы использовали при обследовании самый чувствительный томограф, не имеющий аналогов в мире; он позволяет обнаружить даже отдельные синаптические связи... Сканирование показывает, что новая часть мозга Дороти, включая и те небольшие фрагменты, что относятся к левому полушарию, а также область, лежащую на границе с сохранившейся частью правого полушария, образуют практически замкнутую систему. То есть межнейронные связи между старым и новым мозгом значительно менее развиты, чем связи внутри старого и нового мозга, которые, в свою очередь, имеют весьма сходную топологию...
– - Короче, что все это значит?!
– - Это значит, что Кэти -- не плод больной фантазии вашей жены и не ипостась ее личности в духе Джекила и Хайда. Кэти существует реально. Новая часть мозга Дороти -- это самостоятельная человеческая личность.
Дон испытал острое чувство, что он -- персонаж какого-то дурного фантастического рассказа.
– - С анатомической точки зрения, -- продолжал объяснять Брайан, -Дороти и Кэти -- нечто вроде предельного случая сиамских близнецов: два мозга в одном черепе. Каждый из них -- лишь половина нормального, но, как я уже объяснял, это не мешает существованию полноценной личности. С точки же зрения психики, равно как и хронологии, Дороти действительно права, считая Кэти своей дочерью. Хотя физический возраст Кэти -- всего несколько месяцев, ее умственный уровень соответствует почти четырехлетнему ребенку, и она продолжает быстро развиваться. Это неудивительно, учитывая, что ее мозг находится в постоянном прямом контакте с мозгом матери, что, конечно же, куда эффективнее традиционных форм обучения...
– - Ее уровень вы тоже определили с помощью томографа?
– - Нет, Дон. Я разговаривал с Кэти.
– - И... на что это похоже?
– - Голос у нее, естественно, как у Дороти -- ведь она использует те же голосовые связки. Только интонации, словарный запас и сами фразы детские. Об уровне развития я уже сказал. Кэти правополушарна, а значит, у нее яркое образное мышление и сильно снижена способность к абстракции. Математика из нее никогда не выйдет, зато может получиться прекрасный художник или музыкант. И она левша.
– - Бред какой-то...
– - пробормотал Дон.
– - Если все это правда, почему Дороти доселе не рассказывала мне об этом? И почему эта самая Кэти никогда не разговаривала со мной?
– - Дороти, из-за своей левополушарности, попросту не замечает необычности происходящего. Тот факт, что дочь, погибшая в ее чреве, возродилась в ее мозгу, она воспринимает, как должное -- хотя и знает, что прежде такого ни с кем не было. А Кэти крайне неохотно идет на контакт с кем-либо, кроме матери. Представьте себе, что с одним человеком вы можете говорить обычным образом, а со всеми остальными можете общаться лишь посредством, ну, скажем, азбуки Морзе. При этом первого человека вы любите, и он знает множество всего, что вам интересно, и всегда охотно это рассказывает. Захотите ли вы в таких условиях общаться с другими людьми? Ну вы-то, возможно, и захотите, чтобы получить более разностороннюю информацию о мире, но ведь Кэти -- еще ребенок. Чтобы вызвать ее на диалог, нам пришлось применить средства, временно снижающие активность левого полушария. Это, разумеется, совершенно безопасно...
– - Черт побери, я сыт по горло вашими заверениями в безопасности!
– рявкнул Дон и стукнул кулаком по плексигласовой крышке стола.
– - Вы уверяли меня, что риск при операции минимален! Вы говорили, что все идет прекрасно!
– - Дон, -- голос Брайана звучал ровно, -- я понимаю ваши чувства, но того, что произошло, не мог предвидеть никто. Это была первая в мире такая операция, и вы знали это. Более скромные предыдущие опыты действительно были успешными. Я даже сейчас не знаю, был ли такой результат предопределен, или сыграло роль то, что Дороти ждала ребенка и была настроена на его воспитание... Я не безумный профессор из комиксов, мои коллеги и я пытаемся найти способ возвращать к полноценной жизни тысячи людей, перенесших тяжелые травмы. И без операции у вашей жены действительно было мало шансов...
– - А какие шансы у нее теперь?! Как они будут вдвоем делить одно тело?
– - Пока еще Дороти полностью доминирует в управлении телом, но, по мере развития Кэти, установится равенство. В принципе, это чревато тем, что левая рука в прямом смысле не будет знать, что делает правая, и наоборот. Но если они будут жить в гармонии и согласии, ничего страшного...
– - Доктор, -- перебил его Дон, -- я верю, что вы действовали из лучших побуждений, да и какая, к черту, разница, раз я сам дал согласие на операцию. Но ошибки, вольные или невольные, надо исправлять. Вы можете это сделать?
– - Увы, Дон, -- покачал головой доктор.
– - Наука пока не умеет отсаживать часть мозга в другое тело. И вряд ли скоро научится.
– - Я знаю. Просто верните все, как было. Не после аварии, а сразу после операции. Когда Дороти уже пришла в себя, но Кэти еще не было. И чтобы _оно_ не выросло снова.
– - Но, Дон, -- глаза Брайана округлились, -- я не могу этого сделать! Ведь это будет самое натуральное убийство, хоть с моральной точки зрения, хоть с юридической!
– - Юридической, положим, еще нет, -- пробормотал Дон.