Но в этот раз что-то было не так.

Конечно, всё та же искра в тёмно-сияющих глазах, но суженные в недовольные прорези, застывшие неподвижно. И ни слова о цифрах. Не в этот раз.

Нола, дорогая…

Голос Джорджа. Успокаивающий, утешающий.

Нет нужды в панике.

Но его глаза, его глаза. Прямой контакт, затем — мерцание.

Мы на верхних позициях.

Он врёт, Нола это чувствует.

Каждый из нас в тебя верит. Вся команда.

Это было уже слишком. Она сбежала от новостей, из дома. Всё, чего она хотела — затеряться в городе, здесь, ночью, просто гулять одной, бродить на морозном воздухе, выпить бокал-другой чего-то расслабляющего. И всё. Просто найти где-то пристанище, как в старые добрые, найдя захолустный клуб или бар с нормальными людьми, занятыми нормальными делами. Без свиты, без охранников, без сверкающих вспышками репортёров, без телекамер, без увеличительных стёкол. Только выпивка, танцы, флирт — бешеный и подпитываемый оставшейся в твоих карманах мелочью, которой окажется достаточно для того, чтобы прожечь себе дорожку через темноту и медленно соскользнуть в дневной свет, возможно, вместе с избранником, с кем-то знакомым или незнакомым, всё ещё в бодрствовании, всё ещё в движении, созерцая восход солнца.

Вот, что было нужно.

Медленно прокатила машина, окна полностью открыты, музыка на полную, отвесные биения басов, пробуждающие улицы. Напротив дороги двое танцуют под бит, прижавшись туловищами и конечностями, двигаясь в унисон.

Любовь. Это она. Как она выглядит. Как она чувствуется.

В голове Нолы включились слова:

Мне так хочется, мне хочется

узнать тебя

Мне хочется (мне просто хочется)

хочется узнать тебя по-настоящему

тебя настоящего

Она не могла сдержаться и не запеть.

Прохожий посмотрел, кивнул, улыбнулся в этот момент внезапного узнавания. Нола кивнула в ответ и пошла, перекинув свой шарф, заслонив рот, превратившись в никого. Маска на месте.

Никогда не знаешь.

Вокруг есть люди, которые причиняют вред. Сталкеры и фрики, все те, кто жмётся к публичным лицам, как к своей собственности, кто хочет разжечь в тебе жар, а затем украсть тепло, узреть из чего оно.

Воспоминания.

Беседа с руководством. Первый месяц программы. День шестнадцатый, урок пятый: Обращение со славой. Джордж в своей тарелке.

У тебя два товара:

Твой имидж и твой голос.

Продай их на своих условиях.

Нола проскользнула в частный клуб в Сохо — одно из немногих мест, куда можно было прийти с гарантией приватности. Комната была дизайнерски тёмной, затхлой от парфюма, липкой от пролитых дорогих коктейлей. Обычно здесь никому нет до неё дела. Все либо карабкаются наверх, либо безрассудно катятся вниз. Вопросов не задают.

Она купила выпивку цвета яркой вишни, и почти мгновенно по её системе ударил сахарно сладкий алкоголь.

Она напилась в два глотка.

Блаженство.

Итак, кто там, чёрт подери, смеётся над ней? Она слышит, как за её спиной хихикают.

Оборачивается…

Никого.

Тихие лица, взгляды отведены.

Нола заказала ещё выпивки, того же самого.

Ей было всего двадцать три. Ещё полно времени, времени жить. Вера не покидала её ни на минуту, ни во сне, ни наяву.

Мне так хочется

Мне хочется

Узнать

Узнать тебя

Мне хочется (мне просто хочется)

по-настоящему

(Как там дальше, чёрт? Сконцентрируйся!)

Мне хочется узнать по-настоящему, тебя НАСТОЯЩЕГО

Всего тебя

Мне только хочется КОСНУТЬСЯ тебя, только (хочется) коснуться тебя, тебя НАСТОЯЩЕГО

Мне только хочется…

Это было неплохо, правда? Или нет?

Как ей узнать?

Слова, слова. Ей давали петь эти слова, и она их пела. Тело и душа, всё, что у неё было, губы, плотно и тепло прижатые к микрофону, тот придыхающий шёпот, который все в ней любили, который пародисты подхватили с первого сингла, который люди копировали на улицах, подпевая в пабах, на вечеринках, по всему миру.

— Всё дело в музыке, Нола. Так обычные люди, простые работяги выпевают свои сердца в песнях о фантазиях, потерях и любви. Так они живут, двигаются и дышат — в ритме с музыкой.