«Его центральная нервная система перешла в аварийный режим», — сообщила Алиса после быстрого сканирования, — «Они активировали какую-то резервную программу. Похоже на протокол „последнего шанса“».

«То есть?»

«То есть теперь им управляет не столько его сознание, сколько встроенная боевая программа. Он превратился в биомеханическую боевую машину. Меньше человеческих рефлексов, больше расчёта».

Я вышел в центр ринга, готовый к финальной схватке.

— Знаешь, в чём разница между тобой и картошкой? — громко заявил я Титану, — Картошку можно приготовить пятьюдесятью разными способами. А тебя я уложу только одним!

Титан никак не отреагировал. Его глаза оставались пустыми.

«Похоже, Сеня, твоё сильнейшее оружие — троллинг оппонента — только что успешно нейтрализовали», — резюмировала Алиса.

— РАУНД ТРЕТИЙ! НАЧАЛИ! — прокричал Витёк.

Титан двинулся вперёд — не с яростью берсерка, как во втором раунде, а с холодной, расчётливой точностью машины. Его удары стали экономичнее, но не менее опасными. Они следовали один за другим в продуманной последовательности, не давая мне времени на передышку.

Я активировал боевой режим и полностью отдался инстинктам. Мы кружили по рингу, обмениваясь ударами — я рассчитывал на скорость и точность, он — на мощь и неутомимость.

Толпа неистовствовала. Даже в шуме боя я слышал крики ставочников, меняющиеся котировки на победу то одного, то другого бойца.

Минуты третьего раунда таяли. Мы с Титаном были похожи на два смертоносных механизма — я в своём футуристическом костюме, он со своими имплантами и стимуляторами. Два усовершенствованных человека, сражающихся на потеху публике. Иронично…

За тридцать секунд до конца раунда произошло неожиданное. Один из портов на груди Титана вдруг вспыхнул ярким светом и начал дымиться. Его система не выдерживала нагрузки.

«Сейчас или никогда», — произнесла Алиса, — «Система перегревается. Если ты нанесёшь точный удар по центральному импланту, это может вызвать цепную реакцию и отключить его боевую программу».

Я собрал последние силы и пошёл в атаку. Пять точных ударов по ключевым точкам — левое плечо, правое колено, солнечное сплетение, шея… и финальный, мощнейший удар правой рукой прямо в дымящийся порт на груди.

Кулак вошёл глубже, чем я ожидал — как будто пробил защитную оболочку. Что-то внутри груди Титана хрустнуло и заискрило. Его глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике.

А потом… погасли все огни. Красное свечение в глазах и венах исчезло. Мышцы обмякли. Гигант пошатнулся, сделал неуверенный шаг назад и рухнул на настил с грохотом, от которого содрогнулась вся арена.

Наступила секундная тишина. А затем арена взорвалась таким рёвом, что заложило уши даже сквозь маску.

— НОКАУТ! — завопил Витёк, его голос срывался от возбуждения, — НЕВЕРОЯТНО! ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! ХИРУРГ ПОБЕДИЛ ТИТАНА НОКАУТОМ В ПОСЛЕДНЕМ РАУНДЕ! ТАКОГО МЫ ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛИ!

Я стоял на ринге, тяжело дыша, едва держась на ногах. Боль возвращалась волнами по мере того, как адреналин отступал.

«Мы сделали это», — выдохнул я.

«Да, Сеня», — в голосе Алисы звучала гордость, — «Мы сделали это. Вся его система вырубилась…»

Клетка начала подниматься. Шпилька и Лиса бросились ко мне, восторженно визжа. Толпа скандировала новое имя:

— ХИ-РУРГ! ХИ-РУРГ! ХИ-РУРГ!

Я поднял взгляд на противоположный балкон. Дядя Герман лихорадочно тыкал пальцами в свой браслет, в его глазах плясала паника. Но Титан больше не реагировал…

Рефери досчитал до десяти и подал знак Витьку. Тот подбежал ко мне с парящим микрофоном:

— Хирург! Публика в восторге! Твоя техника, твоя скорость, твоя точность — это нечто! Чемпион повержен! Что ты скажешь своим новым фанатам?

Я выпрямился, собрав последние силы, и произнёс в микрофон:

— То, что врачи всегда говорят в таких ситуациях! — я обвел ряды взглядом и резко развел руки в стороны, — Следующий!

Толпа взорвалась смехом и аплодисментами.

«А теперь», — подумал я, — «пора забрать нашу заслуженную смолу и убираться отсюда. Что-то мне подсказывает, что Дядя Герман — не самый великодушный проигравший».

«Хорошая мысль», — согласилась Алиса, — «И я всё ещё не понимаю, как его боец смог победить двух Одаренных. Титан, конечно, оказался очень силен, но… Тут что-то не сходится…»