Искра усмехнулась.

– И все, кончилось счастье от Империи. Наелась, уносите лапками назад.

– Погоди, а как ты на «ласточки» попала тогда?

– Да как… Годик промучилась толком без дела, а потом рекламу вижу – набор навигаторов на военно-транспортную подготовку. Хуле, я с крейсером управляюсь, а с «ласточкой» не смогу что ли? Тем более учебка в родном городе, ехать никуда не надо. Там, по первой, конечно, жалование смех один было, но я-то уже с подготовкой. Мне, правда, тетки умные на ухо нашептали, мол, не лети вперед, машины еще не готовы, групп нет. Учись, типа, хоть за учебу стипендия пойдет еще сверху небольшая. Ну я и не выебывалась, жила тихо, мирно. На выпуске не обманули, младшего кандара дали сразу. Месяца три, правда, ждали, пока всю группы сформируют, а там и полетели. Это я уже через три года напросилась в действующий флот. А там, сука, одна важная падла из моей старой академии! У меня налета больше, чем у всех в этой столовке, я уже кандар! А эта сука мелкая мало того, что званием меньше, так еще и херню несет – мол, я наставницу академии чуть до инфаркта не довела! Хех… Я эту блядь из флота одним ударом списала. Челюсть, зубы, шейные позвонки. Чуть не посадили.

Искра снова тяжело вздохнула.

– Хорошо, что третью тетку встретила. И вот я тут. Летаю… Сижу и думаю сейчас – а чего я на тебя злюсь? Мне жить надо. Лет пять еще, а там девки учиться пойдут по учебкам, пусть уже своей башкой думают. Пять лет…

– Погоди, а откуда еще девки? С приюта взяла?

– Угу, - Искра вздохнула. – Думаю, малышка одна растет, как так? Сестренка нужна. Пошла в приют к тетушке малышку искать, а там сразу у входа в песочнице две красотки играют. Ну и… А! Хер его знает! Так ебнуло под сердце – обеих забрала! Сестренки же. Ну, они моей в первый же вечер нос и расквасили. Хитрые, заразы! Моськи миленьки, глазками хлоп-хлоп, типа комочки пушистые, а чуть что – в морду сразу. А моя, знаешь чего? Терпеть не стала – в ответ. Сначала одной, потом второй. И так по кругу. Каждый день кто-то с разбитым носом. Зато сейчас ни одна гнида в школе их не тронет. Те если и лезут, то вдвоем, а моих-то – трое! Их и старшие налупить хотели, так мои дрыны взяли и врезали в ответ. Еле потом отмазала от примарил. Так-то ничего выросли, умные, учатся. Тетушки говорят, если чего девки пообещали – делают, не обманывают никогда. Но только попробуй их задеть – такое начинается, хер успокоишь! Хорошо там старшая примарила по городу через забор живет – вот она одна их и гоняет. Я ей и наказывать разрешила, если что. А сам вот служу… долбанной Империи.

– Лучше не говори так, - Лориэль покачала головой.

– Чего это? Мне эта Империя нихера не дала. От слова совсем. А тех блядей, что мне жизнь испоганили – она защищает. И вот нахуя мне это все?

– Так чего ты воевать пошла?

– Как чего? Ты историю учила своей планеты, а? Я вот не хочу, чтобы на мою планету кто-то напал, и мои девки оружие в руки брали! Вот ради этого и воюю! И вашу Галадану чтобы защищали еще раз – тоже не хочу! Нехер опять наших девок там ложить!

– Там этой помощи было! – фыркнула Лориэль.

– Нда? – усмехнулась Искра. – А вас чему-то учили вообще, а? История самая важная из наук, да? – передразнила она. – В академке нас перед большой стеной ставили и там мозги ебали за светлое будущее. На той стене – триста сорок девять табличек, из них – сто двенадцать – погибли в битве за Галадану. Сто двенадцать навигаторов! А остальных сколько? Весь флот погиб у Перехода! Два корпуса на земле! Меня почему с такой херней в личном деле в учебку потом взяли опять? Потому что семь транспортных групп на высадке похерили! Нам наставница рассказывала, как они летали – большой группой без прикрытия. С орбиты на пятнадцать тысяч выйти и сбросить десант на батареи! А их ебашат во все дыры! И что? Подавили? Выполнили задачу? Выполнили! Все группы потеряли! Сто девять машин! Я еще не родилась, выросла дура, детей родила, и еще раз выучилась и только потом Иллирия смогла транспортные группы восстановить! Так-то – не было помощи! Ай, в Бездну! Чего дергать!

Лориэль промолчала. Это и в самом деле нехорошая тема, вспоминать что было между родными планетами. Искра тут права, мирно живут и ладно. Вон сто седьмые не самые плохие девки оказались, да чего уж, летают хорошо, их даже с Седьмого флота иногда нахваливают.

– Только никому ничего не рассказывай, - попросила Искра. – А то я распизделась чего-то. Про мои дела только Туча знает, и то не все.

– Да мы все какие-то залетные в отряде, получается, - Лориэль усмехнулась. – Я-то дура на ровном месте попала.

– Это как? – настала очередь удивляться Искре.

– На выпускном девки ховер взяли покататься. Я за рули, единственная трезвая. Девки беситься на радостях начали, упали на меня, а там высоты было прыгнуть один раз. Две сучки с бабушками важными уговорили взять все на себя и про них не слова. Их-то точно отчислят, а меня, вроде как, только дисциплинаркой накроет. Я же не пьяная. А хер там, понеслось, чуть ли не до измены Свободе довели…

– Бля, это как?!

– Ну, как… Военный ховер, упали в жилом районе. А дальше придумали чего не было. И всех помощниц сразу ветром сдуло. Ладно, разобрались, только все равно из академки вылетела. Матушка выручила…

Искра хохотнула тихо, но Лориэль все равно услышала и насупилась:

– Ты чего?

– Да у тебя в личном деле пометка стоит – синдром сильной матушки! – и снова засмеялась.

Лориэль фыркнула и замолчала.

– Да ладно тебе! – усмехнулась Искра. – Обычное дело для домашних. Не ты первая.

– У меня другой случай, - буркнула Лориэль.

– Ну, я вроде помню, что матушка у тебя важная тетушка…

– Три Доблести. Две медали Почета. И еще не помню, чего, там половина комода наградами забита, - Лориэль соврала, все она помнила до последней грамоты и благодарности.

– Вау! Нет, честно! Вау! Это вот матушка как матушка! Военная?

– Нет. Морской спасатель.

– Нихера себе! Гражданский корпус и три ордена Доблести?! – Искра присвистнула. – Я бы уссалась с такой матушки! Ой, прости! Не, честно – тут есть чем гордится, знаешь ли. Это тебе не матриарх с пиздой вместо башки, а уважаемая тетушка. Спасатель, подумать только. Эх! Я вот мечтаю, чтобы девочки на исторический пошли… Да, чую, не пойдут. Боевые слишком, а в армию не пущу. И чего делать, не знаю.