Все медики, кроме одного, сосредоточились на мне. Четвертый достал из своей аптечки пакет с чем-то холодным и осмотрел лицо байкера. Большая часть крови уже высохла, и из носа, казалось, больше не текла кровь, но он вздрогнул, когда врач «скорой» приложил салфетку к уголку его рта.

Одна из медиков осторожно осмотрела мою руку. Нахмурив брови, она взглянула на байкера, который теперь прижимал пакет со льдом к левой стороне лица. Затем она повернулась ко мне, приподняв бровь.

Я не сказал ни слова.

Двое других медиков стояли в стороне и вполголоса обсуждали, как я предположил, мое состояние. Тем временем другой медик закончил смывать кровь с лица байкера. Когда байкер поморщился, я сделал то же самое. Я не был жестоким по натуре, я никогда в жизни ни на кого не замахивался. И, честно говоря, байкер не пугал Царицу намеренно. Это был несчастный случай.

Остальные медики расступились. Очевидно, было принято какое-то решение, и меня осторожно переложили с твердой земли на более жесткую панель. Они старались как можно бережнее привязать мои ноги, но малейшее давление или толчок причиняли такую сильную боль, что у меня кружилась голова. Хуже того, чем больше они меня обездвиживали, тем сильнее начинало болеть все остальное тело. Спина. Бедра. Шея и плечи. Нога, на которую Царица не приземлялась. Завтра я буду чувствовать себя мешком с дерьмом, в этом не было никаких сомнений.

Каждый из санитаров взялся за ручку панели, по двое с каждой стороны от меня, и после того, как один из них сосчитал до трех, они подняли и положили ее в какую-то корзину. Это напомнило мне о тех, что я видел свисающими с вертолетов в поисково-спасательных видеороликах, и я быстро выбросил этот образ из головы.

У меня скрутило живот, и стало только хуже, когда мы начали спускаться по крутой тропе. Медики держали меня в горизонтальном положении и двигались медленно, но я слишком хорошо осознавал этот крутой склон. Даже моя лошадь не смогла удержаться на ногах, когда потеряла равновесие. Мне это не понравилось. Нисколько. Я был вынужден испытывать еще большую боль, чем раньше, особенно из-за шейного бандажа, который мог отправить меня прямиком в ад, но заточение пугало меня. Быть связанным и зависеть от чьей-то милости - нет. Просто нет. И прямо сейчас страх, что я снова могу упасть, не помогал. Твердой доски подо мной было недостаточно, чтобы избавиться от неприятного ощущения отрыва от земли. Все, что для этого потребовалось, это чтобы рука одного из парней соскользнула. Учитывая, как складывался мой день, я бы не удивился, если бы это случилось.

Глухой стук копыт по грязи, сопровождаемый скрипом седла, заставил мой желудок сжаться.

Это должен был быть я.

Боже, где Ц арица?

– Ого, - произнес знакомый голос, и лошадь остановилась. То же самое сделали парни, несшие мою доску.
– Натан?

Я открыл глаза, но первое, что я увидел, был не человек, смотревший на меня сверху вниз. Вытянутая, почти черная морда с белой звездочкой между большими карими глазами принесла мне невероятное облегчение.

– Царица. Слава Богу.
– Мои руки были пристегнуты ремнями - О, Боже, я не могу пошевелиться– поэтому я не мог дотянуться до нее, чтобы погладить, но, просто увидев ее, успокоился.

Коди, владелец конюшни, где я арендовал стойло для Царицы, спрыгнул с седла.

– Твоя девочка выбежала на подъездную дорожку без тебя. Подумал, что, должно быть, что-то случилось.
– Он оттащил ее немного назад и занял ее место рядом со мной.
– Ты в порядке, малыш?

– Э-э, бывали дни и получше.

– Я вижу.
– Он рассеянно погладил Царицу по морде.
– Хорошо. Нам лучше позволить этим людям отвезти тебя в больницу. Я последую за вами вниз.

Медики продолжали идти. Я не мог видеть ни Коди, ни Царицы, ни байкера, но я слышал шаги, цоканье копыт и тихий звук шин мотоцикла, скользящих по мягкой земле. Всю дорогу по тропе никто не проронил ни слова. Время от времени медики останавливались, чтобы тот или иной из них мог поправить хватку, но в остальном это был долгий молчаливый путь к началу тропы.

В конце тропинки они опустили меня на землю, чтобы вытащить носилки из ожидающей машины скорой помощи. Затем они снова подняли меня. Я и представить себе не мог, что испытаю такое облегчение, обнаружив, что меня кладут на носилки, но в ту минуту, когда ребята опустили меня на землю, я готов был поклясться, что мое давление упало на несколько пунктов. Опасности больше нет. Спасибо, блядь. Я все еще не мог двигаться, но было уже лучше. Теперь я мог сосредоточиться на таких вещах, как, например, на том, как сильно болит моя проклятая нога.

Рядом со мной появился Коди и сжал мою руку.

– Я вернусь на ранчо и заберу Царицу, а потом вернусь и подброшу тебя домой.

– Спасибо.

Он слегка кивнул. Обращаясь к парамедикам, он спросил:

– Вы отвезете его в Методистскую больницу или в Мемориал?

– Мемориал, - сказал один из них.
– Дайте-ка я свое имя, и я прослежу, чтобы вас к нему впустили.

Коди сообщил свою информацию медику. Затем он снова взобрался на Царицу.

– Увидимся в отделении неотложной помощи, малыш. Держись.