Шрифт:
А мы все заставляем несчастную женщину страдать, рискуя жизнью на передовой… И уходя безвременно.
На похороны пришли все, кто мог и все они отдавали последнюю дань памяти погибшему товарищу. Потому что потеря каждого Следопыта – это удар в самое сердце, что отдается болью и гневом внутри.
Сам я оставался холоден и не позволял тьме внутри влиять на меня.
Шепот ветра пел о мести и крови, но я отрешился от него. Как и у Ромотана моя сила тоже нередко искушала легкими решениями. Но поддаваться этому или нет – это уже выбор того, кому не повезло быть носителем подобного.
Но все же, столь настойчивого шепота я не слышал с тех пор, как Каландриос исцелил меня от безумия Ал’Акира. Еще один показатель того, как близок я к тому, чтобы сорваться.
«Но я не поддамся. Я не буду осквернять твою память этим, Марти».
– Прощай, брат наш, - произнес Альсудар Бастион. Инструктор и учитель многих начинающих следопытов, через муштру которого прошел едва ли не каждый солдат нашего боевого крыла, взял на себя обязанность произнести прощальные слова. – Мы будем помнить тебя. И когда придет наш час, мы присоединимся к тебе, у чертогов наших предков…
Большинство эльфов не верует в Свет.
Мы не верим, что души после смерти возносятся к прекрасным сияющим созданиям, чтобы наслаждаться посмертием в Эдеме. Да и в Темные Земли не особо верим, куда уходят наши предки. Но я видел мир духов и видел их самих, что провожали нас в наш долгий путь. А потому считаю, что где-то есть место, где наши предки обретают покой и ждут потомков, чтобы воссоединиться с ними.
– Прощай! – произнесли мы хором.
А затем он просто начал читать стих, что часто звучит на похоронах солдат среди эльфов. Откуда он сказать уже было сложно, но у нас он давно закрепился, и мы читаем его каждый раз, когда провожаем воинов в последний путь.
Не уходи безропотно во тьму,
Будь яростней пред ночью всех ночей,
Не дай погаснуть свету своему!
Хоть мудрый знает - не осилишь тьму,
Во мгле словами не зажжёшь лучей -
Не уходи безропотно во тьму,
Голос Альсудара был глубоким и сильным, от чего слова словно вибрировали где-то внутри нас и отдавались эхом с каждым словом.
Хоть добрый видит: не сберечь ему
Живую зелень юности своей,
Не дай погаснуть свету своему.
А ты, хватавший солнце налету,
Воспевший свет, узнай к закату дней,
Что не уйдёшь безропотно во тьму!
Мы слушали его и казалось, что-то закипает внутри, ведь слова так или иначе заставляли каждого о чем-то задуматься. Последний путь, последний бой и рано или поздно, каждый столкнется с концом.
Суровый видит: смерть идёт к нему
Метеоритным отсветом огней,
Не дай погаснуть свету своему!
Отец, с высот проклятий и скорбей
Благослови всей яростью твоей -
Не уходи безропотно во тьму!
Не дай погаснуть свету своему! (1)
И мы не уйдем, не сказав свое последнее слово.
Речь его закончилась и тот отступил в сторону, дав нам несколько секунд постоять в тишине.
После чего на подиум пришлось выходить мне.
Последнее должен произнести я. Потому, что он погиб под моим командованием, но еще и потому, что мне есть что донести до всех.
Бастион кивнул мне и отошел в сторону, а я же, встав перед солдатами лишь окинул их холодным взором.
– Мартирик Листопад погиб как настоящий Следопыт – спасая жизни своих товарищей и друзей. Он отдал жизнь не напрасно, а, чтобы мы смогли принести эти сведения домой. Я пока не могу сказать вам всего, ибо, это сначала должно доложить Его Величеству. Однако знайте, что впереди темные времена. Каждый из нас будет нужен, ведь события в Лордероне и на севере – лишь предвестник большего.
Обычно такие речи лишь разжигают слухи и панику, но почти все собравшиеся тут - рыцари нашего ордена, если не действующие Следопыты. Они не будут воспринимать подобное предупреждение легко, но и предаваться страху не будут.
Лишь наполнятся холодной решимостью.
– Мужайтесь, сыны и дочери Кель’Таласа, - произнес я. – Скоро нам придется на деле испытать, как мы подготовились к этому…
На этом моя речь была завершена и кивнул угасающему пламени я покинул пьедестал. Облаченные в белое служители похоронной процессии затушили огонь и собрали пепел, чтобы развеять его. Там нет тела, а потому возвращать остатки родным смысла нет.
Я же вернулся к друзьям.
Ко мне подошла Сильвана, Мурадин с Бельганом. Зак повел домой свою маму, так как той было очень тяжело прощаться с Марти и она сильно расчувствовалась.