– Сенька, ты как? Хочешь сниматься? – спросила Натка у сына, помня, что еще совсем недавно он даже слышать не хотел о кино.

– Можно, – благосклонно заметил Сенька, явно тоже гордый, что его хвалят.

– Тогда мы согласны.

– Что ж, оставьте свои координаты моему помощнику. Завтра с вами свяжутся для подписания договора. Съемки начнутся через неделю. А сейчас вам обоим спасибо. Геля, распускай людей. На сегодня все.

– Как все? – не поняла Натка. – А как же моя дочка? Настя. То есть Ася Кьянти. То есть Константи. Мы же целый день ждем проб на роль девочки – пятилетнего блогера.

– Да мы уже отобрали трех подходящих девчонок, – махнул рукой Мальковский, но, увидев расстроенное Наткино лицо, смягчился. – Ладно. Последняя проба. Давай, малышка, иди сюда. Как тебя зовут?

Настя оглянулась на мать, словно ища поддержки.

– Астя, – звонко сказала она. – Ой, Ася Костяти.

Натка расстроенно вздохнула. Может, правда, лучше псевдоним сократить, чтобы было короче. А то она и сама все время путается, чего уж от Настены хотеть.

– Давай, Ася. Расскажи нам стишок, который ты подготовила.

– Асенька, вспомни все, чему тебя Саша учила, – тихонько подсказала Натка. – Помнишь? Она тебе рассказывала, как ведут себя блогеры.

Ася кивнула. Вид у нее был уставший и потухший. Стишок она рассказала, путаясь в словах, а вот все приемчики, о которых действительно поведала двоюродная сестра Саша, забыла напрочь. Танец у нее вообще не получился, а история, которую она рассказала про кота Веньку, звучала заученно и фальшиво. Даже Натке было понятно, что кастинг полностью провален.

– Вы не расстраивайтесь, – мягко сказал Мальковский. – Ребенка нужно учить попусту не растрачивать свою энергию в момент длительного ожидания. Это обычное дело. Вначале они носятся по коридорам, прыгают, кричат, а потом устают и исчерпывают себя. Зато ваш сын – просто находка для меня. Вот увидите. Его ждет большое будущее. И это огромная удача, что сегодня он попался мне на глаза. Учтите, талантливых детей много.

«Талантливых детей много, но один из них точно мой», – так думала Наталья Кузнецова по дороге домой. Уставшая от тяжелого дня Настенька спала на заднем сиденье, положив голову на Сенькины колени. Сын от обилия впечатлений тоже притих и всю дорогу задумчиво смотрел в окно. У их семьи явно начиналась новая жизнь, в которой предстояло адаптироваться к съемкам в кино. И так уж вышло, что первой кинозвездой в их семье стала вовсе не Ася Константи.

Наша няня Аня заболела, и это стало для меня настоящим ударом. Я как-то быстро привыкла к тому, что с понедельника по пятницу могу смело оставить сына на попечение ответственной няни, которая к тому же любит его как родного. И что делать? Просто ума не приложу. И дело вовсе не в том, что мне в таких ситуациях не положен больничный. Мишка, к счастью, здоров. Аня не успела его заразить, потому что первые признаки недомогания заметила в выходной и заранее предупредила нас, что в понедельник не придет, чтобы не заразить малыша.

Изначально планировалось, что пары дней хватит для того, чтобы няня поправилась, и мы с Виталием решили, что эти два дня «перехватимся», отпросившись с работы и посидев с ребенком по очереди. Точнее, отпрашиваться нужно было только мне. Виталий, как известно, у нас сам себе начальник. Понедельник – день тяжелый и планерочный – я пропустить не могла, поэтому с утра поехала на работу, а Миронов остался дома.

Я не переживала, потому что Виталий прекрасный отец. С Мишкой они замечательно ладят, так что, перекидывая ворох своих дел и расчищая вторник, я была совершенно спокойна. Завтра мой Миронов улетит в командировку в Калининград, а потому я заранее отпросилась на вторник у председателя нашего суда Плевакина и взяла день за свой счет. Судебное заседание у меня было запланировано только одно, и его перенесли на другую дату, а накопившиеся бумажные дела я взяла домой, чтобы поработать днем, пока Мишка спит. Так что вторник тоже прошел без эксцессов.

– Анна, вы придете завтра? – с таким вопросом я позвонила нашей няне днем. – Как вы себя чувствуете?

– Ой, Елена Сергеевна, я не смогу прийти, – расстроенно сказала няня. – У меня осложнение на легкие пошло. Врачи вообще пневмонию подозревают, так что до конца недели я точно на работу выйти не смогу. Простите меня, пожалуйста. Я понимаю, что вас подвела.

– Да что вы, Аня. Как вы можете так говорить. Можно подумать, вы специально заболели. Поправляйтесь, пожалуйста. Может быть, вам что-нибудь нужно? Я могу попросить мужа, чтобы он договорился показать вас хорошему врачу. У него много знакомых.

– Нет, спасибо. Все в порядке.

Я положила трубку, в очередной раз задумавшись над тем, что все чаще машинально называю Миронова мужем. Меня начинало смущать, что Виталий не делает мне официальное предложение. Да, мы жили вместе как муж и жена, причем уже довольно давно. У нас есть общий ребенок, и вот уже полгода как Миронов официально совершенно свободен после развода со своей первой женой Варварой. И тем не менее разговоров о штампе в паспорте он не заводил.

Еще год назад я бы ни за что не поверила, что это обстоятельство будет меня расстраивать. Я страшилась замужества, посколько никогда не была в официальном браке. Он мне казался чем-то вроде клетки или капкана, попав в который уже не вырвешься без потерь. Но, глядя на сестру, невольно поменяла свою точку зрения. Натка, которая тоже всегда была вольной птицей и легко порхала с ветки на ветку, оказалась прекрасной женой своему Таганцеву.