Оказавшись в коридоре, Яохань прислонилась к стене. Камень был прохладным, и она почувствовала себя немного лучше. Сквозь дыру в потолке проглядывало закатное солнце, частички вековой пыли, потревоженные внезапным появлением в храме людей, танцевали в лучах, будто снежинки в метель зимой. Девушка какое-то время тихо наблюдала за ними, но даже отвлекаясь таким способом, не смогла выкинуть из головы портрет. Она была уверена, что никогда раньше не видела этого человека, но в то же время он показался ей смутно знакомым. Такого точно быть не могло! Портрет был нарисован очень давно. Может быть, это далёкий предок кого-то из её знакомых? Такой вариант показался ей логичным, хоть и маловероятным.

Друзья уже потеряли счёт времени. Вокруг не было ничего интересного, поэтому они начали строить планы на возвращение домой.

— Кстати, мы ни разу не виделись с теми наёмниками с тех пор, как разделились в самом начале. Интересно, как они там поживают?

— И живы ли они вообще... Может быть, им больше повезло с ловушками? — с иронией в голосе отозвался Цзяньюй.

— Злой ты… — усмехнулась Яохань. — Но если подумать, нам-то как раз и повезло. Те ловушки, с которыми мы столкнулись, были довольно простыми.

— Так что, скорее всего, найденные свитки не представляют особой ценности… Кто бы стал прятать ценные вещи за простыми ловушками?

– Но ты же сам недавно говорил, что лучшее место прятать что-то — на виду!

— И то, правда. Вот смеху-то, если наши непонятные свитки окажутся ценнее, чем у них! Особенно портрет красавчика!

— Ты что, завидуешь?

Яохань легко толкнула друга в плечо, и они оба рассмеялись.

Обратный путь к выходу из храма показался им довольно лёгким. Заклинатели не заблудились и не встретили на своём пути новых опасностей. Когда они проходили через зал с барельефами, то вновь осмотрели их, но не заметили ничего необычного. То, что произошло с ними в этой комнате, уже казалось каким-то наваждением.

Но возле выхола их все же ждал неприятный сюрприз.

Лю Цзяньюй наклонился к лежащему у стены человеку и попытался определить его пульс и дыхание.

— На этот раз точно труп, — заключил заклинатель, убедившись, что пульса нет. Тело не подавало никаких признаков жизни. Кровь на стене тоже подтверждала этот вывод.

Яохань охватила лёгкая дрожь, когда она вспомнила о девушке в белой комнате. Тогда она тоже была убеждена, что она мертва. А потом их взгляды встретились – ощущение не из приятных. Но этот человек точно был мёртв, в этом не было никаких сомнений, можно было проверить и убедиться, что он не дышал.

— Это тот парень со шрамом на лице, как его там… «Дракон» Чжан… Он ещё всё время нарывался на драку с тобой, помнишь?

— Думаешь, они нашли что-то ценное и передрались на выходе?

— Скорее всего. Нам нужно быть осторожными. Мы ведь напросились к ним в группу, сказав, что поможем обезвредить ловушки… А потом просто исчезли.

— Ты же сам хотел проверить боковой коридор, а они ушли вперёд. Это было случайно…

— Но они-то об этом не знают. И мы же потом их не догнали... Однако вот что странно, — вдруг задумчиво произнёс Цзяньюй, даже не закончив предыдущую мысль.
– Сколько времени мы провели в храме? Два дня?

Определить точное время было сложно. Небо и звёзды не были видны, а поскольку заклинатели могли обходиться без еды несколько дней, они пока не чувствовали голода. Но, судя по ощущениям, они провели в храме уже два или три дня. Поэтому Яохань кивнула в ответ на такое предположение.

— Чжана убили не менее десяти дней назад.

Кровь на стене почти чёрная. Пыль легла тонкой вуалью поверх брызг. Яохань глотнула воздух — и ощутила едва различимый запах гнили, такой, каким веет от древних склепов. И правда было похоже, что прошло много времени.

Цзяньюй сжал кулаки. Это было невозможно. Невозможно.

— Мы же вошли все вместе, и Чжан в том числе!

— Я тоже помню, что он входил вместе с нами, и оставался с остальными, когда мы ушли в сторону...

— Как тогда он оказался здесь, да ещё и убитый десять дней назад?!

Ответа не было. Единственным логичным объяснением могло быть то, что они продержались столько дней просто на энтузиазме, поэтому и не проголодались. Хотя объяснение было, мягко говоря, притянуто за уши.

Но что, если… Что, если они умерли тогда, войдя в проход за барельефом? Что, если всё это — посмертие? Или часть чужой иллюзии? Яохань никогда не считала себя трусихой, но всё равно не могла сдержать дрожь. Она обхватила себя руками.

– Прохладно тут… – пробормотала она в ответ на вопросительный взгляд Цзяньюя.

Более тщательный осмотр тела преподнёс ещё один сюрприз.

Глубокие, рваные раны пересекали грудь и шею. Похожие раны были и на спине. Такое не могло оставить ни одно известное холодное оружие — даже самый ржавый клинок не рвал бы плоть так…