Глядя на ее трепещущие ресницы, я невольно подумала о том, что наверняка дождется, по дороге растоптав порядочно чужих сердец. Из-за таких русалок мужчины теряют головы и готовы свернуть горы. В них сразу просыпаются те самые «защитники», готовые решать любые женские проблемы, взамен на мимолетный поцелуй и улыбку.

Почему-то понимание этого неприятно царапнуло.

Я поставила себе мысленную пометку – ненавязчиво поговорить с Дашей, когда гостья уедет. Тактично намекнуть, чтобы не особо своих кавалеров с Мариной знакомила. Мало ли… Дружба дружбой, но сколько таких историй, когда лучшая подруга уводила любимого? Иногда по чистой случайности, а иногда назло, просто потому что захотела и могла?

Я не говорю, что Марина – коварная сердцеедка, готовая вонзить нож в спину. Нет. С виду очень даже славная девочка. Просто мужское сердце – штука сложная. Перемкнет и все. Забудет о той, которой клялся в верности, и побежит защищать вот такую – нежную, ранимую, восторженную.

Не хочу, чтобы дочь обожглась.

Хотя, о чем это я вообще? Что за мысли такие посреди хорошего спокойного вечера?

Отругав себя за мнительность, я поинтересовалась:

— Какие планы на завтра? Снова на пляж?

— Нечего там завтра делать, — неожиданно сказал муж, не поднимая взгляда от тарелки, — всю муть из моря принесет.

Он вообще сегодня с каким-то странным интересом рассматривал еду. Как будто впервые видел мое жаркое и салат. Отвечал невпопад, рассеянно, словно был где-то в своих мыслях, а не здесь и с нами.

— Кстати, да, — согласилась Дашка, — после сегодняшней непогоды весь берег будет в водорослях. Мы лучше дома останемся. Будем весь день сидеть у бассейна и загорать до тех пор, пока булки не поджарятся до румяной корочки. Да, Марин?

— Конечно. Я люблю загорать, когда вокруг не ходят толпы отдыхающих. Можно расслабиться и не бояться, что вдруг неудачно повернешься и купальник съедет на бок, открывая лишнее чужим взглядам.

— Правильное решение, — согласилась я.

Вскоре мы перебрались в гостиную. Посидели, пообщались, потом Даша помогла мне убрать со стола, а муж тем временем развлекал разговорами нашу гостью. Хотя, судя по его сегодняшней рассеянности, развлечение было такое себе. Что-то его беспокоило.

После уборки Дашка засобиралась в гостевой. Оно и понятно – девчонки молодые, у них свои разговоры, хочется посекретничать, посмеяться. Зачем им сидеть с родителями?

Они ушли, а мы с Лешей еще немного посмотрели телевизор, а потом отправились в спальню. Там мужа прорвало — набросился на меня так, словно близости год не было. Взгляд безумный, поцелуи жаркие, остервенелые.

Мне понравилось. Я засыпала у него на груди ошалелая и счастливая.

Утром, оставив девочкам завтрак и записку на столе, мы отправились на работу. Леша отвез меня в кафе, а сам уехал в офис, сказав, что вечером вернется как обычно.

Город у нас курортный, и большая часть заработков крутилась вокруг туристов. Мой маленький бизнес не был исключением – кафе на набережной, еще одно на горе с террасой, для пафосных фотографий, пара уютных кофеен. На то, чтобы побывать в каждой из точек, проверить как обстоят дела, пообщаться с сотрудниками и решить текущие проблемы, я потратила половину дня.

Потом заехала к Олесе — Лешиной сестре и по совместительству моей самой близкой подруге. Мы поболтали, вместе заскочили в любимый магазин с самыми свежими фермерскими продуктами в городе, и разошлись по своим делам. Она – обратно на работу. Я домой.

Первое, что я услышала, зайдя во двор – это заливистый Дашкин смех. Они с Мариной бесились в бассейне, поднимая водопад брызг и хохотали. Я даже позавидовала такой беззаботности и веселью.

Гостья заметила меня первой:

— Здравствуйте, тетя Лена.

Блин, опять эта тетя…

Надо намекнуть, что уж лучше по имени отчеству, чем вот так.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, — как дела?

— О, мама пришла, — сказала дочь, выскакивая из бассейна, — давай помогу.

С нее ручьем лилась вода, и я предусмотрительно отвела сумку в сторону:

— Иди уж, помощница. Я сама. Тут не тяжело.

— Как знаешь.

— Давно вы плещетесь?

— С самого утра. Как встали, так сразу к бассейну.

— Аккуратнее, а то обгорите.

Дочь только отмахнулась:

— Ты же знаешь, я никогда не обгораю. А Маринка вон с кремом.

В этот момент Марина, держась за поручни, грациозно выбралась из воды и подошла к шезлонгу. Вытерлась полотенцем, перекинула волосы через плечо и взяла тюбик с солнцезащитным средством.

Я почему-то зависла, наблюдая за тем, как она неспешно прошлась ладонями по плечам, животу, спустилась на бедра. Движения плавные, какие-то особенные, тягучие…

Поправив полотенце, она аккуратно легла на живот. Плавки у нее были такие маленькие, что практически вся пятая точка оказалась открыта, а Марина еще и подогнула их, сильнее открываясь под солнечные лучи.