Хотя нет. Судя по удивлённому взгляду Верховного жреца, тот не ожидал здесь застать Пастыря секты, за которой охотится орден огня. И этот ублюдок почему-то знал, что перед ним основатель. Он чувствовал тёмную энергию. НО КАК?! Как Верховный смог пробить его маскировку?!

Пастырь обдумывал ситуацию, и справа услышал возмущённый голос Бестужева:

— Господа! Прошу вас объяснить, что здесь происходит!

Пастырь ухмыльнулся про себя. Если князь узнает, кто сейчас находится рядом с ним, то сразу же побежит куда глаза глядят, или в обморок грохнется со страху.

И Пастырь не только себя имел в виду, но и Верховного. Уж сколько эти изверги сожгли людей почём зря. Так что, у кого больше руки в крови, ещё большой вопрос.

В стороне раздался шорох, на который Пастырь сразу же среагировал. И встретился взглядом с Волковым. Просто охренеть можно! Ещё один враг.

Может, они сговорились?! Хотя как это возможно? Волков и Орден огня! Нет, для жрецов Волков такой же еретик, как и он сам. Так что вряд ли. Получается, что это произошло… случайно?

Но мериться силой с этой парочкой Пастырь не собирался. Он постоянно недооценивал Волкова. Этот щенок может ещё что-то выкинуть. Так что пора уходить.

— ЭЙ! — закричал Бестужев, и в этот момент Пастырь почувствовал силу.

Среагировал он моментально, замечая, как в руках Верховного жреца материализовался огненный посох.

Единственный одноразовый артефакт тьмы, который Пастырь заряжал несколько недель, придётся расходовать на экстренное перемещение. Как раз его рука сжала артефакт в кармане, давая возможность выплеснуться накопленной энергии и моментально образовать тёмный портал.

Но перед тем как исчезнуть, основатель секты воткнул свою трость в землю и пробормотал заклинание, формирующее смертельную тучу. За секунду та раскрылась перед ним в пространстве.

Он успевает! Пастырь швырнул тучу в сторону Верховного жреца, а сам шагнул в портал. Понимая, насколько ему сейчас повезло.

Бестужев в последний момент понял, насколько он близок к смерти.

— А-А-А-А-А! — истошно закричал он, выхватывая из короба зачарованный меч и закрываясь им.

Было бы смешно, если б не было так грустно. Это всё, что князь мог противопоставить высокоуровневому заклинанию. Меч, который только и может, что чертить в воздухе огненные узоры. На большее его оружие не способно.

Я поставил несколько барьеров, понимая, что нужно их изрядно подпитать, и выплеснул в себя две питающие руны.

— ХР-Р-РУП-П-П! — вгрызлась тёмная туча в защиту, выжигая её.

Ну а я подпитывал ещё нетронутые барьеры, понимая, что мне может и не хватить энергии.

Бестужев продолжал орать от ужаса, тараща глаза, а я вливал в последние два барьера всё, что мог.

Рона что-то говорила на фоне, но мне было не до неё. Я заметил, как предпоследний барьер треснул, осыпаясь осколками, и отправил последнюю порцию в единственный щит, который отделял князя от стреляющей молниями смоляной тучи.

Хотя барьеры сыграли свою роль. Туча заметно ослабла, снизила скорость, осиливая последний барьер. В этот момент я дал задание Роне, и она отреагировала в ту же секунду. Рванула в сторону князя, увеличиваясь в два раза. Подскочила к нему и оттащила его за шиворот в сторону.

Ровно в этот момент туча врезалась в стену здания, зашипев на кирпичах и оставляя после себя чёрное пятно.

«Толстяк куда-то исчез!» — прорезался крик Роны. — «Я не вижу его!»

«След?» — спросил я.

«Показывает, что он в районе стоянки».

Я обратил внимание, что со стоянки выехал автомобиль в сторону выезда из поместья.

— Этого же не могло быть… ведь это… эта туча… — бормотал всё ещё находящийся в шоке Бестужев. Он сидел на земле и смотрел в сторону пятна на кирпичах здания.

— Всё позади, князь, — протянул я ему руку, помогая подняться. — Можете не беспокоиться.

Я заметил Суворова с охраной. Слуги князя подняли тревогу, и со стороны дома показались наиболее смелые аристократы с бокалами в руках.

— Чисто, — ответил один из охранников, изучив замеряющий артефакт, который был в его руке.

— Как же так? За что я вам деньги плачу, бестолочи?! — выкрикнул Суворов. От прежней улыбки не было и следа. Теперь он был мрачный, как та туча, чуть не уничтожившая Бестужева.