– Какая прелесть, – брезгливо комментирует Клаудия, а потом смотрит на меня и три раза чихает. – Мда. Что тебя привело к нам, дорогая?

– Как это – что? А вы не слышали, девочки? На Маргариту ночью напал маньяк! – сообщает Наташа с ужасом. – Бедняжка так испугалась, так испугалась! А самое интересное, что полиция не обнаружила следов взлома. Он просто вошел и вышел, представляете? Маргарита уверяет, что закрывала двери перед тем, как лечь спать.

– Значит, какую-то забыла, – говорит Полина.

– А у нее что-нибудь пропало? – спрашиваю, и Клаудия снова чихает, а между чихами недовольно глядит на меня. – Я просто думаю, раз кто-то посреди ночи залез в чужой дом, значит, он хотел что-нибудь украсть.

Отстегнув от ошейника поводок, Наташа позволяет своему питомцу спрыгнуть на землю и порезвиться в саду, чему совершенно точно недовольна Клаудия.

– Черри, милый! – говорит ему вслед хозяйка. – Только не ешь лимоны! Ох, знали бы вы, как он обожает лимонную кожуру! – смеется она, а потом резко переключается на утреннюю сенсацию. Наклонившись к столу, Наташа шепотом отвечает на мой вопрос: – Вы свои, так что вам сказать можно. К сожалению, да. Очередная пропажа. Ох, что же это такое творится с нами?

Смотрю на Полину, чье терпение с трудом цепляется за кончики пальцев. Наташа – это почти вторая Клаудия, которая ходит вокруг да около, без конца ахает и охает и демонстрирует актерское мастерство везде, где есть несчастные зрители.

– А что с вами такое творится, Наташа? – спрашиваю, изображая тревогу и любопытство. – Расскажите, пожалуйста.

– В поселке появился вор, – шепотом отвечает она и нервно перебирает пальцами жемчужное ожерелье. – Если до вчерашнего дня мы в этом ещё сомневались, то теперь уж точно страшные догадки подтвердились! И не просто вор, а маньяк! Он напал на несчастную женщину! Представляете? Ох, бедняжка! Намучилась же она!

– Кто это – мы? – подается вперед Полина.

Наташа тут же успокаивается.

– Девушки нашего уровня, класса и статуса.

– А-а, – тянем мы с Полиной синхронно и переглядываемся.

– Сначала у нас пропадали вещи. То вилка из дорогого столового набора, то письменная ручка с гравировкой, то коллекционная бутылка вина. А потом стали исчезать драгоценные украшения!

– Украшения? – с трудом уточняет Полина. Мы ведь сейчас обе думаем о сундуке с драгоценностями? – Какие…украшения?

– Да самые разные! У меня пару месяцев назад исчез браслет с сапфирами. А у Оксаны, нашей подруги, пропало целое колье с крупными рубинами, представляете? А Маргарита обнаружила пропажу золотого кулона!

– И сколько это уже продолжается?

– Второй год? – смотрит Наташа на Клаудию. – Или третий?

– Понятия не имею, – пожимает она плечами, подставляя утренним лучам солнца свое наштукатуренное лицо. Как ни в чем не бывало! – У меня никогда и ничего не пропадало.

– И слава богу, милая! И слава богу!

– Вы ведь обращались в полицию?

– Милая, – снисходительно смотрит на меня Наташа, – ты что. Тогда придется признать, что наши дома никак не охраняются, и к нам можно беспрепятственно врываться посреди ночи! Мы думали об этом, но наша рациональная Клаудия посоветовала не торопиться с этим.

– Это вы так шутите? – не верю своим ушам. – На протяжении двух, а то и трех лет, вас всех кто-то обчищает, а вы просто сидите, сложив руки?

– Городская! – вздыхает Клаудия, как бы объясняя свей подруге мое поведение. – Ты скоро привыкнешь.

– Это здесь при чем? – смотрю на обеих. – Кто-то обчищает ваши дома!

– Обчищает! – усмехается Клаудия. – Это слишком громко сказано.

– Вчера посреди ночи кто-то напал на вашу соседку, – смотрю на них, как на недоразвитых куриц, – потому что явно не ожидал, что она застанет его с поличным! А у нас, кстати, в тот же день пропа…

– Маргарита! – громко перебивает меня Клаудия. – Ах, Маргарита! Бедная наша несчастная! Приведу себя в порядок и навещу её.

– Да, сходи, дорогая, сходи, – закивала Наташа. – Бедняжка очень испугалась. Только представьте, как ей было страшно! Я бы, наверное, разрыв сердца получила. Ладно, девочки, я пойду. Ещё нужно ко стольким зайти и сообщить страшные новости! Рада была познакомиться с вами, – улыбается она нам с Полиной и спешно поднимается. – Обязательно заходите ко мне! У меня много домашнего вина, от которого потом слегка кружится голова! Черри! Черри, любимый, ко мне! Ох, ну, надо же, он снова ест лимоны! Они у тебя тут какие-то особенные!

Пару минут спустя, когда Наташа и её питомец покидают наш двор, Полина, выстукивая по столу медленный и предостерегающий ритм пальцами, спрашивает мать:

– Так ты воровка?

– Поля, у тебя от переизбытка морского воздуха мозги в водоросли превратились?

– А что ещё я могу подумать, когда в твоей комнате сундук с драгоценностями по швам трещит, а твоих подруг в течение нескольких лет обворовывает человек-сорока?

– К этим кражам я не имею никакого отношения.

– Тогда почему они прошли стороной тебя? – поднимает Полина бровь. – Или всё-таки тебя обчищают время от времени, но ты настолько стыдишься этого, что даже своим подругам по несчастью не решаешься рассказать?