У меня маленькая квартирка, а с появлением Руслана она становится просто крошечной. Он с любопытством озирается. Подходит к окну – у меня тринадцатый этаж с видом на соседние новосостройки. Забредает в кухонную зону со столом, плитой и всем остальным. Открывает дверь в ванную. Заглядывает.

Чувствует себя совершенно свободно.

А я… смущаюсь, конечно. Как будто я у него в гостях, а не он у меня.

Хотя чего мне смущаться? У меня порядок, и трусы на люстре не висят. Вот когда я училась, у меня была соседка по общежитию, которая любила вешать на лампу красные стринги – для привлечения денег. Способ не работал, но ее это не останавливало.

Я открываю шкаф, чтобы найти, во что переодеться. И слышу удивленный голос Руслана:

– Тебе тут хватает места?

– Мне хватает на это денег, – рассеянно отвечаю я, вглядываясь в глубины шкафа.

Может, платье? Или лучше брюки? Интересно, куда мы поедем? Я почему-то не решаюсь спросить, хотя Руслан спокойно задает мне вопросы.

– Ты снимаешь эту… квартиру?

Он запинается на последнем слове.

– Это студия. Да, я ее снимаю.

– Я вкладывался в строительство таких. Но никогда не видел, как в них живут реальные люди.

Что ж, я рада, что мне удалось расширить кругозор Руслана Мжельского.

– Кофе! – вспоминаю я.

Иду в кухонную зону, достаю турку, молотый кофе в банке.

– Я не хочу кофе.

А говорил, что с удовольствием выпьет… Может, ему не понравился сорт моего кофе? Наверняка он пьет эспрессо из позолоченных зерен.

– Чай? – спрашиваю я.

– Чай я тоже не хочу.

Почему мне кажется, что за этой фразой кроется какой-то подтекст? Как и за всеми его словами и действиями…

Я оборачиваюсь – он стоит совсем рядом. У меня подкашиваются колени. Он точно неправильно понял мое приглашение на кофе…

Его ладонь касается моего подбородка. Большой палец скользит по щеке, по губам… Я чувствую как он надавливает на нижнюю губу.

Боже… что он делает?

И что со мной происходит?

Мои бедра как будто облили горячим пузырящимся шампанским…

Его палец на моей губе замирает. Мое сердце перестает биться. Время останавливается…

– Дыши, Ева, – шепчет Руслан, убирая руку от моего лица.

Я делаю глубой вдох. Он получается судорожным. Я, и правда, не дышала…

И мне почему-то кажется, что он тоже.

– У тебя невероятные губы, – слышу я гипнотизирующий голос.

И невольно тянусь к нему, как мотылек к обжигающему пламени. Я хочу, чтобы он меня обжег! Я дико, невыносимо хочу почувствовать его губы на своих губах. Я никогда в жизни так страстно не мечтала о поцелуе…

И я уверена: он это понимает. У меня все написано на лице.

Но Руслан остается неподвижным.

Боже, какой он… холодный! Невозмутимый. Просто айсберг… Он вообще хоть что-нибудь чувствует?

– Я переоденусь… – лепечу я.

– Не возражаю.

– В ванной, – зачем-то уточняю я.

И чувствую, что краснею.

– Как хочешь, – он улыбается уголком рта.

Я его явно забавляю… Да, он не раз говорил, что я забавная.

С трудом отхожу от него, как будто меня держит мощный магнит. Беру из шкафа новое нежно-розовое длинное платье в стиле бохо и скрываюсь в ванной.

Брызгаю на лицо холодной водой – чтобы прийти в себя, переодеваюсь, расчесываю волосы, быстро провожу по губам блеском, засматриваясь на них. Руслан сказал, что они невероятные…

– Великолепное платье, – произносит он, когда я выхожу. – Этот цвет идеально гармонирует с твоими глазами.

– Спасибо…

– А ты носишь короткие юбки? – неожиданно спрашивает он.

– Очень редко.

– Почему? Считаешь, у тебя некрасивые ноги?

Откуда он знает?

Я киваю.

– У тебя изящные щиколотки.

Я не знаю, как на это реагировать. Вроде еще одно “спасибо” будет не очень уместно. Щиколотки… никогда он них не думала.

– Ты так смущаешься, как будто тебе никогда в жизни не делали комплиментов, – замечает Руслан.

Мы снова слишком близко друг к другу. И я не понимаю: это потому, что у меня такая тесная квартирка, или меня просто снова примагнитило к нему?

– Делали, конечно, но…

Я замолкаю.

– Продолжай.

– Но не такие мужчины, как ты.