— А у них тот ещё дружный коллектив, — тихо заметил я.

— Каждый из них мнит себя непревзойдённым воином, вот дисциплина и хромает, а в целом ребята они хорошие, — сказал идущий рядом со мной Франс.

— Пусть каждый из них хоть императором себя мнит. За то, что они участвовали в моём спасении, им многое можно простить, — хмыкнул я.

Наш начинающийся с Франсом разговор прервался появлением важных особ. Ларс — человек, который и в самом деле мнил себя чуть ли не императором, сопровождал командира отряда спасения. Я наконец-то смог разглядеть обладателя столь зычного голоса. Медведеподобный мужчина, чей возраст сложно угадать из-за широкой бороды и длинных рыжих волос. Тёмно-карие глаза смотрели на всех с явным превосходством. Его широкая ладонь поглаживала обух топора, а за спиной виднелся широкий щит.

— Вот вы где, — недовольно произнёс Инг, внимательно нас осматривая.

— Спасибо, что спасли нас, — поблагодарила мужчину Рина.

— Я так же крайне признателен вам за спасение, — присоединился к словам благодарности я.

— Ваше спасение стоило моему отряду семерых человек. Пусть они были не самыми сильными из нас, но их потеря сильно скажется на подразделении, — с какой-то наигранной печалью сказал Инг.

— Сожалею о вашей утрате. Мне приходилось терять людей, и я знаю, как это тяжело. Бремя лидера заставляет нас нести ответственность за жизни подчинённых, — продолжил проявлять вежливость я.

— Ты намекаешь, что это я виноват в этих смертях? Эти слабаки не смогли отбиться от насекомых и в этом только их вина, — зло глянул на меня командир подразделения.

— Очень мало людей способны выстоять при таком численном превосходстве противника, — ответил, начиная потихонечку закипать. Непонятно, почему идиота, мерящих людей лишь по их силе, поставили во главе отряда.

— Они могли так же, как и вы, поджав хвост, бежать под защиту более сильных, — пренебрежительно махнул в нашу сторону рукой Инг.

— Парни остались прикрывать раненых. Они погибли из-за твоего просчёта, ты позволил отойти группе от основного отряда. И вместо того, чтобы признать свои ошибки, ты называешь этих людей слабаками? Да в каждом из них сил в сотни раз больше, чем в тебе, — не сдержавшись, я высказал всё, что думал об этом придурке.

— Ты прав, ребята не были слабаками. Слабаки здесь только вы, — сказал Инг, после чего повернулся и быстрым шагом начал удаляться в голову колонны.

Я не смог ему ничего ответить. Заверения в том, что это были не мои люди, и я не должен ради них рисковать своей жизнью, были хороши лишь во время бегства. Сейчас же от того факта, что мы бросили людей, пришедших нас спасти на растерзание тварям, никуда не деться.

— Мы бы ничего не смогли сделать. Только бы умерли за зря, — будто пытаясь убедить себя, сказала Эрика.

— Не берите в голову, дерьмо случается, — сказал идущий рядом и слышавший весь разговор боец. — Ты прав, не стоило отпускать группу с ранеными так далеко от основного отряда. Инг просчитался в первом же выходе в роли капитана.

— А где ваш прошлый командир? Его что, убили? — с детской непосредственностью поинтересовалась Ильва.

— Геста не так просто убить, он тот ещё живучий сукин сын, — заулыбался воин.

— Могли бы вы не выражаться при ребёнке, — недовольно посмотрел на мужчину Франс.

— Извините, забылся. Редко увидишь за стенами детей.

— Я не ребёнок и ругаться ещё похлеще вашего могу! Вот, смотрите! Вы два тупоголовых дол… — договорить Ильве не позволила рука Рины, плотно прикрывшая рот.

— Во как. А девочка и вправду взрослая, — заулыбался боец.

— Сколько раз тебе можно повторять, что ругаться нельзя? — строго произнесла Рина, отвешивая маленькой негоднице лёгкий подзатыльник.

— И что же такое произошло, если прошлого командира поменяли на этого? — задал я интересующий меня вопрос.

— Гест прошёл возвышение. Выход был срочный, а он не успел разобраться с новыми умениями, поэтому остался. Вместо него командиром поставили Инга. Он хороший и исполнительный боец, а вот как командир не очень, — поведал нам мужчина, чьего имени я до сих пор не знал. — А насчёт убитых вы зря переживаете. Они все были ремесленниками, из обладателей боевого класса никто не пострадал.

Высказывание о ремесленниках возмутило меня больше, чем недавний разговор с Ингом, но на этот раз сдержался. Я и так подпортил отношение с их пусть и временным, но всё же лидером отряда. Если начать новый спор, в следующий раз меня вместо спасения могут и прикопать по-тихому. Пусть Карл сам разбирается во внутренней кухне своего подразделения.

До города добрались без каких-либо проблем. Наш словоохотливый собеседник не смог продолжить с нами общение. Назло мне или в этом и вправду имелась какая-то необходимость, Инг вызвал бойца в голову колонны. Общаться с нами больше никто не захотел, и остаток пути мы обсуждали случившееся. Я поведал группе о своих злоключениях, а они рассказали, как сопроводили лесорубов до города и выбивали из Карла отряд для нашего спасения.