— Из его пистолета — нет. Но в вагоне был, очевидно, и другой пистолет, — заметил Дронго. — Тот самый, из которого стреляли.

— Будь проклят этот тоннель! — вдруг сорвалась Зинаида Михайловна. — Как я не хотела ехать. Я как чувствовала, что этот тоннель к добру не приведет.

Словно путь в преисподнюю. Не надо было соглашаться на это путешествие.

— Мама, — покачала головой дочь, — зачем ты так говоришь?

— Я знаю, что говорю, — оборвала ее Анохина-старшая. — Нужно было лететь самолетом.

— У нас, кажется, сдают нервы, — заметил Деркач. — Впрочем, это и немудрено. Весь этот маршрут — дурацкая затея. А сам тоннель? Если подумать, сколько людей погибло над нами, в водах канала. И у него до сих пор нет точного названия. Англичане упрямо называют его «Английским каналом», а вся прочая континентальная Европа — Ла-Маншем. Если пересчитать, то окажется, что в водах канала погибло больше людей, чем в любом из существующих в мире морей.

Представляете, сколько здесь призраков. Целый канал призраков.

— Вы не думаете, однако, что убийца был призраком? — спросил Родионов.

— Конечно, нет. Убийца находится в одном из первых вагонов. Он выстрелил в Александра Абрамовича и спокойно ускользнул, каким-то образом обойдя Кравалиса.

Сейчас голубчик сидит на своем месте и ждет, когда мы прибудем в Лондон, а там смотается и окажется вне подозрений. Нужно проверить документы у всех сидящих в передних вагонах, и если там обнаружится наш соотечественник, то наверняка это и есть наемный убийца. Нанятый специально, чтобы убрать Горшмана.

— Логично, — согласился Кравалис, — Только я точно знаю, что мимо меня никто не проходил.

— Других объяснений у меня нет, — развел руками Деркач. — Вы же не верите, что убийство совершил кто-то из нас?

— Не знаю, — помрачнел Кравалис. — Я ничего не понимаю.

Зинаида Михайловна сделала выразительное лицо, даже хмыкнула, явно не соглашаясь с утверждением Деркача. Но ничего не сказала. Деркач, услышав ее хмыканье, обернулся к ней.

— Вы тоже считаете, что убийца в вагоне? — спросил он.

— Я не могу ни за кого поручиться, — дипломатично ответила Анохина-старшая, — чужая душа — потемки, мой дорогой.

— Вы считаете, что я похож на убийцу? — начал багроветь Деркач. Как и все рыжие люди, он имел тонкую кожу, и любое волнение моментально проявлялось на его лице.

— Почему вы все принимаете на свой счет? — всплеснула руками Зинаида Михайловна. — Я ведь ничего про вас не говорила. Просто я считаю, что в наше время ни за кого нельзя поручиться. Или вы думаете иначе?

— Обычно вы проявляете свою позицию более четко, — разочарованно протянул Деркач.

— Давайте прекратим этот бесполезный спор, — предложил Родионов. — Пока мы спорим, мы ни к чему конкретному не придем. Пусть лучше работает наш эксперт, мы же поможем ему, каждый по мере своих способностей.

К Дронго подошел Кунин. Оглянувшись, он попросил его почти шепотом:

— Давайте выйдем отсюда.

— Нас ведь, кажется, заперли, — напомнил Дронго.

— Выйдем в тамбур, — настаивал Кунин.

Они вышли, и двери автоматически защелкнулись за ними. Кунин настороженно огляделся.

— Вы хотите мне что-то сказать? — спросил Дронго.

— Да, — кивнул Кунин, вновь оглядываясь. — Я как-то не сообразил сразу.

Мне казалось, что убийца мог уйти в другие вагоны. Но там ведь стоял Кравалис.

Теперь я думаю, что убийца находился именно в нашем вагоне.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я не уверен, — снова начал Кунин, все еще колеблясь. — Но когда погас свет, я инстинктивно сделал движение рукой. Не подумайте ничего плохого. Просто я подумал, что сидевшая рядом со мной девушка может испугаться в темноте. Я протянул руку, но ее рядом не было. Вы понимаете?

— Приблизительно. Но вы ведь сидели с краю, как раз у прохода. Она не могла выйти, минуя вас.

— В том-то все и дело. Она не выходила. Скорее, наоборот, бросилась к своей сумке. Я протянул руку и почувствовал, что ее нет рядом со мной. Я даже не сразу вспомнил, когда все это случилось. Мы сразу бросились в соседний вагон. И только сейчас я подумал, что должен вам это сказать. Я вспомнил…

— Давайте спокойно подумаем, — предложил Дронго, — вы сидели с краю, она сидела рядом с вами, так?