— И ещё Альме. Это она встретила тебя вчера.

Дара смотрела на странную девочку. Почему она странная, сходу было не понять. Ей захотелось наорать на неё. А ещё больше — побежать к двери, а оттуда — куда-нибудь подальше отсюда. Но Дара сдержалась. Сначала надо узнать, много ли там, на территории, стражи.

— Тебе не сбежать. За дверью стоит охрана.

— Зачем?

— Затем, что уже известно, для чего ты пришла. Двух твоих друзей-охотников схватили, ага. Сегодня ночью. Они хотели украсть кристалл, а этого делать никому нельзя. Так что не знаю, что теперь с ними будет. А тебя я запру.

Малышка картинно закатила глаза и покачала головой, как будто копируя кого-то из взрослых, и покрутила перед Дарой тонкой полупрозрачной пластинкой.

Дара промолчала.

— Фрида будет решать твою судьбу, — продолжила Лира. — А пока ты посидишь здесь. Может, поиграем?

Не дожидаясь позволения, странная девочка молча упёрлась в неё взглядом. Дара схватилась за голову. Как будто тонкие щупальца проскользнули ей в мозг и начали там ковырять.

— А ну прочь! — вскрикнула она.

Щупальца исчезли. Девочка отшатнулась, как будто её ударили. Отвернулась. А когда снова посмотрела на Дару, выражение её лица было обиженным.

— Мне больно. Зачем ты так? Я просто хотела посмотреть.

Дара отошла подальше и гневно заметила:

— А тебя не учили, что лазить людям в голову без разрешения нельзя?

Лира только смотрела на неё. В конце концов, подумала Дара, перед ней был всего лишь ребёнок, просто до ужаса странный.

Она спросила примирительно:

— Тебе сколько лет?

Лира пожала плечами.

— На вид где-то семь. Ты давно тут живёшь?

— Да, давно.

Она прошлась по комнате и уселась на кровать.

— Я могу играть на улице. Только мне не с кем, потому что других детей тут нет.

Она шмыгнула носом. Похоже, у малышки был насморк.

— И во что играешь?

— Во всякое. А ты знаешь игры?

Дара задумалась. Потом ответила:

— Да, знаю. У нас в деревне мы всегда играли в игры.

— Научи меня! Останешься с нами, и мы будем играть!

— Так с кем — с вами?

— Со мной и с Фридой.

— А остальные?

— Кто?

— Те люди, которые живут в вашей деревне.

— Ааа… — Она неопределённо пожала плечами. — Иногда они играют со мной.

— И много их там?

— Не знаю. Хватит меня спрашивать, — неожиданно зло проговорила девочка, кривя маленькое личико, отчего то неприятно сморщилось. — Говори, ты хочешь играть или нет?

— Может, и хочу. А знаешь, что ещё я хочу?

Лира помотала головой.

Дара заорала прямо ей в лицо:

— Свалить отсюда куда подальше!

Она толкнула девочку и вырвала у неё зажатый в руке ключ. Удар сердца — и она уже у двери. Девчонка начала вопить — ну и поделом ей. Дара приложила маленький прямоугольник к створке и дёрнула ту на себя. Выскочила в коридор, глянула вправо-влево. Никого. Бросилась бежать. Быстрее, пока эта маленькая дрянь не подняла тревогу. Наверное, наврала про охрану. Бежать! Бежать, только бы где-нибудь…

Дара вдруг упала, сбитая кем-то с ног. Она вскочила, но двое подняли её и поволокли обратно.

— А ну отстаньте от меня, уроды! Вы, сраные уроды! Отпустите! Чтоб вам, ублюдки, гарпии в еду насрали!

У неё получилось садануть одного ногой, и он скорчился, но руку не отпустил.

— Она сказала, что я смогу уйти, когда захочу!

— Помолчи! — рявкнул тот, кого она ударила.

У двери стояла и торжествующе-надменно смотрела на неё эта малявка Лира.

— Я же сказала, что там охрана. А ты мне не поверила. Теперь я не буду с тобой дружить.

— Отвали от меня!

Девочку резко втолкнули обратно в комнату. И, пока один из них держал её руку, второй пытался отобрать ключ.

— Лучше отдай по-хорошему, — прошипел тюремщик.

— На!

Дара лягнула его ногой. Но ключ он всё равно вырвал.

Дверь за ними закрылась, а она осталась лежать на полу, сгорая от злости и унижения.

— Ублюдки.

Встала, вытерла нос. Походила туда-сюда. Немного успокоившись, уселась на кровать. Эх, что же теперь делать? Если братьев схватили и держат где-то здесь, надо выбираться. Только как? И как же её угораздило оставить Янису Медею! Дара вдруг поняла, что, даже если удастся сбежать, уйти без М3 она не может. Да и без братьев — они спасли ей жизнь, а это дорогого стоит.