Он протянул ей салфетку.

– Прекрасная новость.

– Да. – Она высморкалась. – А ты как?

– Все так же.

– Нет уж, рассказывай.

– Ну, я встречался с одной девушкой… с работы. – Грэм отобрал у нее мокрую салфетку и подал свежую. – Не срослось. Как тебе объяснить… Она классная, но понимаешь… она надевает резиновую шапочку перед душем, чтобы не намочить волосы.

Они пили чай, ели инжирное печенье и говорили о всяких безопасных вещах. Как Рэй допрашивал Джейми, как бабушка Грэма снималась для каталога вязаной одежды. Через десять минут Грэм собрался уходить. Кэти погрустнела и сама удивилась этому. Бывший муж задержался ровно настолько, чтобы показать, что чувствует то же самое. На короткий миг она подумала, что сейчас кто-то из них сморозит глупость, однако все обошлось.

– Береги себя. – Грэм чмокнул ее в макушку и ушел.

Кэти посидела еще немного. Джейкоб затих. Пока они болтали, боль ушла, а сейчас вернулась с новой силой. Проглотив еще две таблетки ибупрофена, Кэти поднялась на второй этаж. Заглянула в детскую. Малыш лежал на кровати, отвернувшись к стене, а Рэй сидел рядом, тихонечко напевая «Десять бутылок».

Кэти вновь заплакала. Не желая, чтобы Джейкоб с Рэем это увидели, развернулась и спустилась в кухню.

Что ни говори, несправедливость просто вопиющая. Джордж отнюдь не был наивным. Он знал – и с хорошими людьми случается плохое. Как и наоборот. Но когда семейство Беннов ограбил бойфренд дочери или когда первой жене Брайана пришлось удалять импланты из груди, его не покидало чувство, что восторжествовала какая-то первобытная справедливость.

Он знал мужчин, которые всю жизнь имели любовниц. Людей, которые становились банкротами, а на следующий день открывали ту же самую фирму под другим названием. Был знаком с человеком, сломавшим ногу собственному сыну лопатой. Почему это случилось не с ними? Тридцать лет Джордж устанавливал оборудование для детских площадок. Пусть не такое дешевое, как у конкурентов, однако лучшего качества.

Да, он тоже совершал ошибки. Надо было уволить Алекса Бэмфорда, когда тот явился в офис в стельку пьяным. И потребовать у Джейн Фуллер письменное свидетельство о проблемах со спиной, а не ждать, пока она побежит в газету.

За время работы в компании Джорджу пришлось уволить семнадцать человек, но все они получили достойное пособие и такие хорошие рекомендации, какие он только мог написать, не подставляя себя под удар. Он, конечно, не кардиохирург, но и не торговец оружием. Он приносил людям пользу по мере своих скромных возможностей.

И вот теперь… Что толку жаловаться? Всю жизнь Джордж решал проблемы. Надо просто решить еще одну. Привести в порядок мозг. Такое случалось и раньше. Восемнадцать лет он прожил в одном доме со своей дочерью и не сошел с ума. Когда умерла мать, вернулся в офис уже на следующее утро, чтобы не упустить крупный контракт в Глазго.

Нужно разработать стратегию.

Джордж нашел лист плотной кремовой бумаги, написал список правил и спрятал в огнеупорную металлическую коробку в углу шкафа, где хранились важные документы.

1. Находить себе занятия.

2. Совершать долгие прогулки.

3. Хорошо спать.

4. Принимать душ и переодеваться в темноте.

5. Пить красное вино.

6. Думать о чем-то другом.

7. Разговаривать.

Что до занятий, то свадьба – подарок судьбы. В прошлый раз он свалил организационные вопросы на Джин. А теперь убьет двух зайцев одним выстрелом – будет отвлекаться и заработает очки в свою пользу.

А прогулки – вообще чистое удовольствие. Особенно по пешеходным маршрутам вокруг деревушек Нассингтон и Фотерингей. Они помогали поддерживать форму и уснуть. Не обходилось, разумеется, и без трудностей. Однажды на плотине в Рутланд-Уотер загудела заводская сирена, и Джорджу стали представляться картины промышленных катастроф и ядерного удара. Он очень испугался и все же сумел дойти до машины, распевая бодрые песни, затем включил на всю громкость «Эллу в Монтре» и доехал под нее домой.

Идея выключать свет в душе во время переодевания выглядела вполне разумной, и все проходило без сучка без задоринки, не считая случая, когда Джин влетела в ванную, включила свет и завизжала, обнаружив, что там кто-то есть.

Красное вино не сочеталось с традиционной медициной, однако два-три бокала каберне оказались незаменимыми для психологического равновесия.

Самым трудным было думать о другом. Джордж мог стричь ногти на ногах, смазывать ножницы, а мысли выскакивали откуда-то из глубины, словно темный силуэт в кино про акулу. В городе Джордж отвлекался, рассматривая симпатичных девушек и представляя их голыми.

Впрочем, он встречал не слишком много симпатичных девушек в течение дня. Будь Джордж посмелее и живи один, покупал бы порнографические журналы. Но ему не хватало смелости: когда на Джин накатывает стремление к чистоте, она способна залезть в самый укромный уголок. Пришлось ограничиться кроссвордами.

Настоящим спасением оказались разговоры. Джордж и не представлял, что попытки навести порядок в собственной голове принесут такую пользу его семейной жизни. Не то чтобы она была мрачной или безрадостной. Вовсе нет. Они с Джин находили общий язык гораздо лучше, чем многие знакомые, шпынявшие друг друга по мелочам или не разговаривавшие неделями, лишь бы не утруждать себя разводом. Они с Джин благодаря его сдержанности ссорились редко. Чаще молчали. Поэтому возможность поделиться с женой мыслями и получить интересный ответ стала для Джорджа приятным сюрпризом. Порой разговоры с ней приносили ему такое облегчение, будто он влюблялся в нее заново.