— Идем на склон. Там, по крайней мере, есть дрова для костра.

— Это хорошо, — согласился Кинан. — Но куда идти? Я в этом мраке ничего не вижу.

Тегид говорил верно, склоны густо заросли лесом, так что с дровами проблем не будет. Но как выбрать, в какую сторону идти, если уже в двух шагах ничего не видно?

— Где-то рядом край плато, — сказал Тегид. — Каменный столб стоит в центре, а мы от него уходим…

— Хорошее рассуждение, — согласился Кинан, — если только не кружить вокруг этого проклятого столба.

Тегид сделал вид, что не услышал, и мы поспешили дальше. Но уже через сотню шагов Ската остановилась.

— Слушайте!

Я тоже встал, но продолжал слышать все тот же вой, разве что он стал еще громче.

— Что ты услышала?

— Собаки, — сказала она. — Мне показалось, что я слышу собак.

— Я ничего не слышу, — раздраженно сказал Кинан. — Ты уверена… — Договорить он не успел, поскольку раздался совершенно недвусмысленный собачий лай.

— Сюда! Быстрее! — крикнул Тегид, бросаясь вперед.

Наверное, Бард думал, что мы идем за ним по пятам. Но стоило ему сделать пару шагов, и его силуэт растворился во тьме.

— Тегид, подожди! Где ты? Кинан?

Только приглушенный ответ:

— Сюда… Ко мне…

— Тегид? — Я понапрасну вопил в темноту. — Тегид!

— Куда они делись? — Ската растерянно крутила головой. — Ты видел?

— Нет, — признался я. — Просто исчезли.

Снова залаяла собака… если это была собака.

— Теперь ближе, — напряженно сказала Ската. За первым лаем тут же последовал другой, немного дальше и левее.

— Похоже, она там не одна. — Я попытался всмотреться, но, конечно, ничего не увидел. Тьма уничтожила все ориентиры. — Идем. Не стоит стоять.

— Согласна. Только куда идти?

— Главное — не стоять, — решительно заявил я и взялся за полу плаща Скаты. Она поняла и ухватилась за мой плащ. — Мы должны держаться вместе. Не отпускай плащ и приготовь копье.

Так мы и двигались гуськом. Я не питал ложных надежд относительно того, что нам удастся ускользнуть от зверей. Но я думал, что мы, по крайней мере, найдем какое-нибудь укромное место, если доберемся до склона раньше, чем эти твари доберутся до нас.

Мы старались идти быстро, но в темноте это не очень получалось. Каждый шаг сопровождался сомнениями, а от сомнений до страха рукой подать. Никто из нас не удивился тому, что мы боимся невесть чего. Раньше я такого за собой не замечал. А тут страх рос с каждым шагом.

Если бы не Ската рядом со мной, я бы останавливался через каждые несколько шагов, чтобы набраться храбрости. Но мне не хотелось показаться в ее глазах малодушным, поэтому я приготовился к неизбежному падению с переломом костей — и побежал дальше.

Тем временем собаки приближались. Кажется, их стало больше, во всяком случае я различал пять отдельных голосов, но их точно стало больше, чем вначале.

Я так никогда и не узнал, дошли бы мы до лагеря этим путем. Тегид верно говорил: в темноте на кургане опасно, защитить может лишь огонь. Но мы все-таки добрались до края плато на вершине и, естественно, покатились вниз, когда земля без предупреждения ушла из-под ног.

Я то кувыркался, то скользил по невидимому склону, и в конце концов чувствительно приземлился на бок, сбив дыхание, потому и говорить смог не сразу.

— Ската!

— Здесь, — ответила она, переводя дыхание. — Ты в порядке?

Я попробовал провести ревизию. Болела челюсть, но это от того, что я слишком стиснул зубы, пока падал.

— Кажется, цел.

Прямо над нами, там, откуда мы сверзились, послышался дробный топот лап — по-моему, кто-то кинулся на нас, но промахнулся.

— Быстро! Не задерживаемся!

Падая, перекатываясь, мы продолжали сумасшедший спуск, пока не застряли в колючих зарослях. Я попытался высвободиться, но Ската шепотом скомандовала:

— Тихо! Молчи!

Я перестал дергаться и прислушался. Собак все еще было слышно, но теперь между нами все же было некоторое расстояние. Я был за то, чтобы двигаться дальше, пока у нас есть шанс, но у Скаты были другие мысли.

— Давай-ка побудем здесь. — Она глубже полезла в кусты.

Я пролез вслед за ней и устроился рядом.

— Копье не потеряла?

— Со мной, — коротко ответила она.

— Хорошо. — Я еще раз пожалел, что оставил свое копье под седлом, когда мы спешились. Очень хотелось развести огонь, или раздобыть хотя бы факел, чтобы оглядеться, но ни того, ни другого не было.