– Офицеры Галактической Полиции имеют право применять оружие только в случае крайней необходимости, - медленно произнес шеф.
– На вчерашнем совещании было принято облечь вас соответствующими полномочиями. Эти полномочия распространяются, естественно, исключительно на Диппа Килиоса и только тогда, когда иной возможности переправить его в настоящее не будет. В этом случае можете его убить.

Я зажмурился. Убить! Отвратительное слово. Первобытное, беспощадное. Способен ли я убить человека? В свое время нас обучали разнообразным приемам, но я еще не слыхал, чтобы кто-нибудь из нас...

– Конечно, я был бы удовлетворен гораздо больше, если бы вы привезли Килиоса живым и здоровым, чтобы он мог принять заслуженную кару, - тут же добавил шеф.

– Мое вмешательство может приобрести такие размеры, что само приведет к хроноклазму второй или третьей степени, - осторожно заметил я после непродолжительной паузы.

– Мы понимаем это и, тем не менее, обязаны рискнуть, ибо дальнейшая деятельность Килиоса может поставить нас в еще более трудное положение. Инспектор!
– шеф неожиданно встал, я тоже вскочил.

– Инспектор! Правительство приняло решение предоставить вам полную свободу действий. На месте вы можете делать все, что сочтете необходимым для успеха операции. Я был бы рад, если бы вы время от времени информировали меня о ходе операции.

– Хронотелефон?
– спросил я. До сих пор разрешение на его использование давалось лишь в особых случаях.

– Ситуация нетипична, Рой. Связь будет поддерживаться только со мной.

Серьезность момента была ясна. Оставалось договориться еще кое о чем.

– Кого возьмете с собой, Рой? Весь наличный штат Галактической Полиции к вашим услугам. Выбирайте лучших.

– Ну, у семи нянек дитя без глазу...

Пословица понравилась, лицо шефа оживилось. Каждому было известно, что после космических камешков он охотнее всего коллекционировал старинные идиомы, пословицы и поговорки. Я попал в самую точку - он усмехнулся и сказал:

– Услышите что-нибудь в подобном роде, запишите на память, потом передайте мне. Я собираю подобные жемчужинки.

– Рад стараться!
– ответил я со смехом.
– Что же касается дела, я знаю двадцатый век и знаю, что вдвоем, а то и в одиночку я в состоянии сделать больше, чем целая рота агентов... Нужно раствориться в толпе. Нельзя обращать на себя внимание.

– Возможно, вы правы. Проведение операции - ваше дело, вот и разрабатывайте ее стратегию. Так кого же вы хотите взять с собой?

– Думаю, достаточно будет Баракса.

– Баракса?
– брови шефа взлетели, затем так же стремительно опустились. Он сделал вид, что удивился, хотя ожидал такого ответа, потому что с облегчением сказал:

– Знаю, странные у вас отношения с этим человеком, инспектор... Все в порядке, забирайте его.

– Благодарю.

– Желаю вам удачи, Рой.

– Думаю, что она нам пригодится.

Мы спрыгнули на землю. Гуров удерживал машину в воздухе. Звезды, казалось, потускнели. Однако нам было не до созерцания небес - трава доходила до колен и приходилось смотреть под ноги. Гуров сказал:

– Ближайшее селение в одиннадцати километрах к западу. Дорога здесь неподалеку. И не забудьте сообщить нам, когда соберетесь возвращаться.

– Не забудем, - я махнул рукой.
– Пока.

Гуров захлопнул люк. Я отступил назад, аппарат пошел вверх. Некоторое время дисковидный корпус был еще виден, но постепенно он таял и наконец совсем растворился в воздухе - Гуров пересек темпоральную границу, а вместе с ней границу пространства. Я глубоко вздохнул. Травы пахли совсем не так, как тысячу пятьдесят два года тому вперед.

– Чувствуешь, какой запах?
– спросил я.
– Что скажешь?

Баракс огляделся. Я знал, что он воспользовался прибором ночного видения, и, скорее всего, ничего внушающего опасение не обнаружил, потому что ответил:

– Непосредственной угрозы или вредных газов не обнаружено.

– Черт возьми, разве я газы имел в виду?
– вспыхнул я, но тут же сообразил, что пускаться в дискуссии бессмысленно. С Бараксом не поговоришь о таких поэтических вещах, как запах цветов.

– Как будем добираться?
– невозмутимо спросил мой спутник.

Настроение, навеянное ароматом трав, ему не удалось испортить окончательно.

– Ночь хороша, можно и отдохнуть немного. Куда нам торопиться? Лучше двинемся пешком.