— Вот записка на Старую Верфь, — сказал он, передвинув лист по полированной столешнице в сторону Мити. — Заведете завтра вашу шхуну в сухой док. У них, я знаю, есть свободное место. Вам сделают полный ремонт. Поставят новую мачту, снабдят парусами, исправят такелаж. Корпус тоже осмотрят, почистят. Всё за счёт Компании Южных морей. Если возникнут вопросы, сошлитесь на меня.

У Мити сразу поднялось настроение. Всё же не зря он верил в справедливость. И вот оно вознаграждение за труды. С обновленной шхуной он скорее получит фрахт, а там…

— Вы вернулись без груза, — сказал Тропинин. — Зачем вы вообще отправились в эту дыру?

— Ну, мы собирались наловить на Галапагосах ящериц и черепах, а также набрать серы и гуано. Однако поспешили обратно, а в Сосалито попутного груза не нашли. Да… вернулись пустые.

Алексей Петрович достал еще один лист. На этом имелись не только водяные знаки и тиснение, но и нечто вроде бледного цветного рисунка.

— Вот вексель от Складчины на Банк Виктории или любое его отделение. — Тропинин поставил подпись и вновь промокнул чернила прессом. — Получите по нему тысячу астр компенсации. Надеюсь это возместит все издержки.

У Мити захватило дух. Складчина и правда платит по счетам и своих не бросает. Сразу же исчезла тревога за будущее. Он вновь остался на плаву. Вернее останется, как только поправят его кораблик.

Однако чудеса на этом не закончились.

— Есть ещё один вопрос, господин Чеснишин. — сказал Тропинин с улыбкой. — Мы маленькая страна, мы не можем себе позволить содержать большой флот и армию. Но зато мы страна первопроходцев и каждый из нас способен при необходимости встать в строй. А вы и ваша команда очень достойно повели себя в сложной ситуации. Атаковать испанский корвет, имя на борту пару карронад и пять человек, на такое не каждый решится. И даже если принять, что это была всего лишь короткая перестрелка, у нас мало кто имеет даже такой опыт боя с настоящим противником. Поэтому задам вопрос прямо. Не желаете ли вы, господин Чеснишин, поступить в Морской Резерв?

В третий раз Тропинину удалось застать его врасплох. Всё что Митя знал о Морском Резерве сводилось к синему с желтой звездой вымпелу на грот мачте. Предполагалось, что резервисты в случае войны пополнят со своими кораблями и командами флот Виктории. Станут каперами, вспомогательными судами или военными транспортами. А в мирное время это было всего лишь почетное звание, хотя… Ходили слухи, что иногда торговцы отправлялись в плавание, не желая говорить, ни о цели, ни о грузе, который взяли на борт.

Не исключено, что услуга, оказанная «Незеваем» большим начальникам станет началом взлета. Ибо Складчина ничего не забывает. И как только в очередной раз возникнет нужда в молодом, смелом и верном шкипере, о нём непременно вспомнят, призовут. А тогда… было бы неплохо отправиться В Кантон или в Калькутту. Или выполнить какую-нибудь секретную миссию, вроде той, что выпала «Бланке». Это был другой мир, и перед Митей теперь если не распахнулись двери в него, то приоткрылась широкая щель.

— Можете не спешить с ответом, — добавил Тропинин. — Господин Береснев расскажет подробности и ответит на вопросы. После списания фрегата, он как раз и возглавил резерв. А мне, извините, пора.

Тропинин пожал Чеснишину руку и вместе с секретарем покинул кабинет.

— Если хотите, можем переговорить завтра, — предложил Береснев.

— Боюсь завтра будет много дел, — ответил Митя. — К тому же мне бы хотелось рассказать команде, что нас ждет? А я сам ничего толком не знаю.

— Отлично, — сказал командор и начал рассказ.

Стратегия обороны Острова предполагала, что патрули и морской резерв начнут действия против вражеского флота пользуясь своими знаниями местных вод. Моряки патруля и резерва изучали коварные проливы, фьорды, каналы, устья рек. Тысяча верст того, что называлось Внутренним морем и прилегающими водами от Олимпии до Ситки, представляла собой сложный лабиринт, зная который можно было пройти почти все расстояние так и не появляясь в открытом океане. Это давал возможность скрываться от противника, неожиданно его атаковать, перебрасывать войска по всему побережью.

Без знания местных условий соваться в проливы и фьорды не рискнул бы ни один капитан. Даже имея на руках подробные лоции местные шкиперы то и дело терпели бедствие. Когда судно между островками внезапно подхватывает сильное течение и тащит на камни, предпринять уже ничего невозможно. Офицеры патрулей и резерва изучили каждый канал и залив на зубок. Его норов с учетом погоды, времени года, приливов и ветров.

Помимо обороны предполагалось наносить и удары по наиболее уязвимым местам противника. А они на Тихом океане имелись у каждой нации. Никто не мог надежно защитить столь протяженные пути. И если вооруженной шхуне не по зубам были манильские галеоны или хорошо вооруженные караваны «индийцев», то множество мелких судов, занимающихся местной торговлей или промыслами могли стать легкой добычей каперов.

Помимо шхун и их команд, в резерв записывали волонтеров из горожан и целые индейские отряды. Часть из них составляла абордажные и десантные партии, часть артиллерийскую обслугу. Добровольцы резерва как и моряки продолжали жить обычной жизнью, а по выходным тренировались недалеко от Виктории на пустыре. В случае необходимости их предполагалось придавать вооруженным шхунам, вместе с оружием и боеприпасами. И тогда шкипер превращался в настоящего флотского офицера.

— После определенных испытаний вы тоже получите офицерский патент Виктории, — заверил Береснев. — Само собой, наши патенты пока вряд ли где-то признают. Тем не менее, это повысит ваш статус, как в случае переговоров с европейскими кораблями, так и в случае плена.