— Простите, что вы сказали?

Сидящий напротив мужчина, с которым мы сегодня впервые увиделись и всего минут двадцать знакомы (по правилам этикета надо продержаться еще чуть-чуть, прежде чем распрощаться), подается ко мне через стол, словно я глуховата, или для придания веса собственным словам. Повторяет:

— Я сказал, вы мне подходите. Ваша внешность, поведение, образование, статус, не говоря уже о приданом… Вас не коробит, что я говорю так прямо?

Я успеваю проконтролировать свою мимику, но, должно быть, он замечает микроскопическое движение моих бровей, пытающихся язвительно приподняться: о последнем следовало упомянуть как раз в первую очередь! Отвечаю вежливо:

— Что вы, нисколько. Хотя это несколько… неожиданно.

Мягко сказано. За годы, прошедшие со времени моих предыдущих помолвок, я сходила на бесчисленное множество договорных свиданий, которые устраивает неугомонная матушка вкупе с многочисленными энергичными тетушками. Слава всем богам, количество их энергии и потенциальных женихов со временем уменьшилось обратно пропорционально разносящейся обо мне молве. Последние полгода не поступало ни одного предложения о знакомстве, и я просто блаженствовала, надеясь, что родственники поняли безуспешность попыток и наконец-то угомонились. Ан нет — три дня назад мне было велено явиться в ресторан при отеле, относящемся к сети дядюшки Бена (видимо, «Северная звезда» была выбрана как раз за удаленность от центра и потому что там меня не знают в лицо). Я пожала плечами и пошла, даже не поинтересовавшись именем, внешностью, возрастом и прочими данными потенциального жениха — как подсказывает опыт, эти сведения в будущем мне совершенно не пригодятся.

Хостес, спросив мое имя, провожает меня к нужному столику. Встающий при нашем приближении мужчина коренаст, не намного выше меня ростом. Черты лица приятные, волосы черные, глаза светлые. На первый взгляд всего на несколько лет старше, но кто их разберет, современных, ухаживающих за своей внешностью мужчин? Хотя как раз этого к породе метросексуалов не отнесешь: стрижка хороша, а одет небрежно, даже вызывающе небрежно для столь пафосного ресторана. И для первого свидания. Я на мгновение задаюсь вопросом: а нужна ли ему самому эта встреча, или он тоже пришел по настоянию семьи? О, хоть бы! Тогда мы разойдемся по-хорошему, заявив всем заинтересованным сторонам, что не понравились друг другу.

В ином случае придется прилагать лишние усилия.

Маркус Чэн — так он представился — извиняется за свой внешний вид: только сегодня вернулся из поездки и, боясь опоздать к назначенному времени, прикатил сюда прямо из аэропорта. Хм, а он внимательно отслеживает мою реакцию!

Мы ведем ни к чему не обязывающий разговор: о погоде, о районе, где я сейчас живу, о его поездке в соседнюю Сантори. Там я пока не бывала, и потому с интересом выслушиваю рассказ о странноватых местных обычаях и порядках. Отвечаю на вопросы о моей работе; как предпочитаю отдыхать (совершенно безо всяких изысков: с книгой или со старым фильмом, в пижаме, в своей маленькой квартирке неподалеку от работы); люблю ли животных и детей (первых — да, вторых пока чисто теоретически); какие требования выдвигаю к спутнику жизни (отработанный ответ на автомате: надежность, здоровье, ровный нрав, стабильный высокий доход, близость взглядов на семью, религию, воспитание детей и прочие стандартные бла-бла-бла). Встречные подобные вопросы не задаю — ни к чему и не интересно, первое проистекает из второго. Антипатии ни внешность, ни поведение нового знакомого не вызывают, я вполне могу поддерживать беседу приличествующее время, прежде чем распрощаюсь с вежливым «было приятно познакомиться»…

И тут такая незадача!

Следовало все-таки уйти пораньше.

Я смотрю на собеседника, не в силах быстро сообразить, что предпринять: как-то отвыкла уже от положительного вердикта в отношении своей персоны. Обычно в лучшем случае я слышу необязательное: «Созвонимся, спишемся», в худшем: «Прощайте, вы мне не подходите». На последнее отвечаю с улыбкой: «Вот горе-то!», и ухожу, легкомысленно покачивая сумочкой.

От Чэна Маркуса такой концовки уже не дождаться.

— А вам не кажется, что ваше заключение несколько… скоропалительно? При первой встрече совершенно невозможно понять, подходит ли вам другой человек.

Увы, но ему так не кажется.

— Я уже вас видел раньше, — неожиданно заявляет Чэн.

В светских новостях, что ли? Так я давно в них не мелькаю: семья позаботилась, чтобы окружающие прочно позабыли о черной овечке в ее стаде.

— Был как-то по делам в офисе вашего батюшки, вы как раз к нему заглядывали, — поясняет Чэн.

— Вот как? А я вот вас что-то не припоминаю…

И совершенно не помню, когда в последний раз посещала многоэтажный офис компании. И уж тем более, при каких обстоятельствах там состоялось наше знакомство с Маркусом Чэном. Какое-то… одностороннее.

Значит, увидел меня у главы клана Мейли, узнал, что у того имеется свободная взрослая дочь, прикинул перспективы и — походатайствовал о свидании. Интересно, спрашивал ли он предварительно разрешения отца? Если да, тот наверняка согласился мгновенно, еще и щедрое приданое посулил, лишь бы сбагрить наконец недостойное чадо с рук и глаз своих.

— Я так понимаю, вы в Сейко человек новый… — осторожно начинаю я.

— Сравнительно… А-а-а, вы сейчас о моем акценте? Да, я из провинции Хванджи, но живу здесь уже больше пяти лет.

Плохо дело! Выходцы из Хванджи традиционно слывут — и недаром! — самыми упрямыми жителями страны.

— Но я работаю над своим произношением и налаживанием связей в Сейко! — уверяет «упрямец», заметивший сомнение на моем лице. — Доказательство — мой налаженный и вполне успешный бизнес.

— Очень рада, что вы так усердно работаете на свое дело и свой имидж! — солнечно улыбаюсь я. — Но, собственно, я сейчас не об этом. Раз вы уже давно проживаете в Сейко, должны были слышать о моих предыдущих помолвках…