– Уверен, что тебе сюда?

Машина остановилась около двухэтажного дома, чей фасад был перекрыт строительными лесами. «Ул. Матросов-революционеров, дом 17» гласила синебелая вывеска, едва видневшаяся из-под строительной сетки.

– Погоди, а ты случаем не риелтором работаешь? – Вскинулась девушка. – Купили ветхий дом в глубинке, сейчас снесете его и на этом месте начнете возводить здоровенную безвкусную многоэтажку?! Эдакий человейник на тридцать этажей?

– Тогда уж не риелтор, а представитель заказчика. – Поправил я, улыбнувшись. – Но это не ко мне. Недвижимостью я не занимаюсь. Но в любом случае, спасибо, что подкинула, без тебя я бы еще долго блуждал по дорогам.

Я потянулся к кошельку, но девушка остановила меня небрежным жестом.

– Сочтемся. Будет возможность, ты мне руку помощи протянешь.

Пожав ей руку на прощание, я вышел из машины, наблюдая как взревевший движком внедорожник, рванул в дальний конец улицы, скрывшись за поворотом. Лишь капли холодного дождя, обрушиваясь с небес, грохотали о деревянный карниз, возвышающийся над небольшим подвальчиком соседнего жилого дома.

– Какая, однако, хорошая девчушка. Так бы и съел ее с чесночным соусом!

– Еще раз подобное услышу и отправлю тебя обратно в семейный алтарь, дожидаться появления следующего хозяина, которому будет плевать на твои гастрономические предпочтения, пернатый. – Скосил взгляд на ворона я.

Птица сидела на нужном мне здании, вжавшись между дверью и козырьком, клювом вычищая свои черные как смоль перья.

– Прошлый мой хозяин был веке, эээ в девятнадцатом. Ох и чудесно мы тогда веселились, не то что сейчас. Войны одна за другой, схватки с другими иностранными колдунами, иногда дуэли между своими. А сколько было бесхозных тел, мягких, разлагающихся, в которые можно было воткнуть клюв и есть-есть-есть.

– Завали! На счет алтаря я тебя предупредил.

– Хе-хе, не боишься лишиться фамильяра? Твоя семья и вовсе будет в восторге, что один из старших чад, считай один из тройки старших наследников избавился от своего собственного фамильяра. Вот смеху-то будет на ежегодном семейном ужине.

Не обращая на птицу внимания, я сдвинул в сторону строительную сеть, за которой скрывались дощатые, видавшие виды, двустворчатые деревянные двери с медными ручками, на которых давным-давно выцвела черная краска. Сунув руку в карман, я извлек семейный гербовый перстень, приложив его к едва заметной выемке, которую любой другой принял бы за подпаленный след на двери. Возможно работа вандалов, решивших поджечь двери зажигалкой. Но мало кто смог бы заметить едва заметный рисунок в глубине черной впадины. Именно к нему я и прислонил перстень.

– Имя, фамилия, цель посещения! – Раздался бесстрастный голос.

– Владимир Чернов, клан «Ярмо», рабочий вызов. Требуется встреча с отцами города.

Тихо скрипнув, двери отварились, пропуская меня внутрь. В глаза ударил яркий свет от множества светильников. Прищурившись и прикрывшись рукой, я вошел внутрь, придерживая двери и пропуская внутрь Себастьяна. Ворон скользнул в щель двери, сделав малый круг по залу, и опустился мне на плечо, глубоко впившись когтями в кожаную куртку со специальной подкладкой на моей одежде.

– Доброго дня, господин Чернов! – Лучезарно улыбнулась миловидная миниатюрная блондинка, сидящая за стойкой регистрации. – Господин Пагода уже проинформирован о вашем визите и желании встречи. Он удостоит вас аудиенции, как только в зале совещаний закончится собрание общин.

Замерев на пороге, я обвел взглядом огромный зал, в котором с легкостью могло бы уместиться футбольное поле. Мебель середины восемнадцатого века, шкафы и полки, заставленные старинными даже на вид книгами, паркет выложенный из красного кедра, стеклянные, декоративные колонны, которые были вырезаны из стекла только на первый взгляд. Если присмотреться, можно было понять, что колоны были сделаны из чистейшего хрусталя. В самом центре комнаты, прямо на паркете, был вырезан символ: восьмиугольник, вписанный в круг, по ободу которого словно кочующие утки по глади озерной воды плыли крючковатые символы.

У стоящей отдельно стойки регистрации, за которой сидела миловидная секретарша, стоял еще один, ранее не замеченный мной столик, за которым сидели, играя в карты трое мужчин одетые в камуфляж городского, серого типа. У стула каждого из них стоял прислоненный короткий автомат Калашникова с выгравированными на нем все теми же символами. Можно даже не сомневаться, подобные символы можно обнаружить и на каждой из пуль в магазине этого оружия. Веянья новой моды. Раньше дома колдунов не принимали на службу обычных, лишенных дара людей и уж тем более не создавали для них артефактное оружие. Подобное в принципе было строжайше запрещено второй общей конвенцией колдунов от 1836-го года. Правда и докопаться до этих господ мне не удастся. Перво-наперво, я здесь чужак, пришедший на чужую территорию, во-вторых, можно не сомневаться, что у каждого из них есть разрешение, выписанное советом отцов города, на ношения подобных игрушек и получения закрытой информации из мира кланов.

Кроме того, чуть в стороне от них стоял еще один охранник. В этот раз это был не человек и даже близко не относящаяся к роду людскому тварь. Высокая фигура, закутанная в дубленый кожаный плащ, с непропорционально длинными руками, заканчивающимися длинными, узловатыми пальцами. На лице монстра была глубокая маска, скрывающая ее лицо. Люди, охранники, играющие в карты, не могли видиеть тварь, но чувствовали ее присутствие, то и дело косясь в сторону пустого, как они думали, участка зала.

– Хорошо, я подожду. – Кивнул я секретарше.