Владимир Игоревич Нейвин.
Тоже Война
А слабо мне с благодарностью за идею рассказа Славе Гурьеву его же и посвятить?
– Слышь-ко, Турыло, а Ляпуг к тебе как относится? Ты с ним в мире? Остроморденький старикашка в полотняной рубахе до пят примостился в развилке старой, почерневшей понизу березе и сосредоточенно чесал свои путанные-перепутанные соломенного цвета волосы.
– А что мне Ляпуг. Я многих из северных лесов знаю. Я с самим Стогом дружен, - пожал плечами второй старик, обладатель черной гривы волос, изузоренной по вороту рубахи и красных порток. В левой руке он держал кривую суковатую палку - навроде посоха, а правой лениво обирал малиновый куст.
– А к чему ты, Додя?
Зачем тебе Ляпуг этот?
– У кого ж хорониться-то будем? Кто же нас еще приютит, окромя северских?
– Ты болтай, да не забалтывайся!
– грозно покосился в сторону собеседника Турыло.
– А ты, видать, ничего не слышишь и не знаешь. Точно ничего?
– Говори путем, Додя. Опять околесицу всякую несешь, ни одного слова толкового.
– Вести, они же без толку не бывают. К ним ведь прислушиваться надо.
– А, было б к чему.
– Турыло отправил в рот горсть ягод и махнул рукой, подтверждая свои же слова.
– Пустой треп по лесу.
– А вот и не пустой! Вот не пустой!
– развеселился Додя, подпрыгивая на месте.
– Степняки ордой несметной прут!
– Ну, это не новость. Не первый раз они на людей местных мечи поднимают. Не первый раз и откатятся домой, побитые.
– Так разве ж я про людей говорю? Степная нечисть сюда двинулась! А наши, как всегда, всяк по себе. У каждого свой куст, его и будет защищать. А хватит ли сил-то? Хоть волкодлаки и могучи, и много их, а сомнут степняки волкодлаков. И Сухоложских сомнут, и Краснопузых. Даже если объединятся они. Волкодлаки же - еще не весь лес. А потом орда за Чертоховское болото возьмется - и раздавит там шишимор и водяных всяких. А следом уж и мы. И что мы? Долглянники сами по себе - это уж как повелось. Сукочи и Вершинники - те, поди, и в драку-то не полезут, попробуют откупиться. Но чем от этих злыдней откупишься-то? Дураки они - Сукочи с Вершинниками. Только твой род и сможет с Береговыми объединиться. Но ведь это не та сила, которой сподручно против орды. Ты знаешь, сколько степняков пожалует?.. Вот и я о том же. А ты - пустой треп!
Ошарашенный вестью Турыло совсем и о ягодах забыл. Он стоял, опершись на палку, и слушал Додю с открытым ртом. На его лице все чувства читались легко.
– А ты не брешешь?
– Что Сукочи с Вершинниками сдадутся? Ты сам-то разве плохо их знаешь?
– Да я про орду!
– А, ну дак про то Пыж Лопоухий сказывал. Этот врать не будет. Говорит, Белобокая их у Большого Брода видела. Конца краю не видно. Вот ведь войско собрали.
– Н-да, - Турыло почесал в затылке.
– Действительно надо к Береговым на разговор идти. Ну и дела начались.
Старикашка в развилке дерева хохотнул, будто его вся эта война не касалась, и вновь затараторил:
– Не. Тебе к Береговым идти не след. Эти сами скоро здесь появятся. Ты лучше к волкодлакам. А вдруг да получится что. Они ж не совсем полоумные. К Вершинникам бы надо. И на болота тоже.
– Ты, Додя, меня-то не учи. Лучше за себя скажи.
– Да я... Ладно, сбегаю к водяным, авось получится. Может, и к русалкам на Быструю речку заскочу. Тоже ведь свои.
– Давай, Додя. Как стемнеет, жду тебя у Медвежьей горы. Жду с хорошими вестями.
– Какие ж могут быть хорошие вести сейчас? Разве что степняки домой поворотят.
Старикашка соскочил на землю и вдруг начал расти, расти, достиг головой верхушки березы, махнул на прощанье рукой и одним шагом скрылся среди деревьев.
Турыло тоже значительно подрос и пошел в другую сторону. Ему предстоял очень непростой разговор. Не любили волкодлаки леших.
***
Волкодлаки шли на врага клином. Два самых огромных, самых черных бойца - вожаки родов - возглавляли отряд. Налитые кровью глаза волков-оборотней не предвещали степнякам ничего хорошего. Но ведь и противник был не из слабых.
Дюжина дюжин маленьких крупноголовых духов, кривляясь и корча рожи, неспеша ехали навстречу стае. Ехали верхом на своих волках - светло-серых и длинноногих.
Эти не выглядели так же грозно, как их лесные собратья, однако в драке, конечно, тоже были полезны.
Волкодлаков было не более семи десятков, но отступать от превосходящего числом противника даже не думали. Они готовы были к грандиозной драке. Для многих из них, быть может, к последней драке. Но зато те, кто останутся живы, не пустят чужаков в родной лес.
Турыло и Древеля, старейшины лешачьих родов - Быстрореченских и Береговых, издалека наблюдали за началом битвы. Им было страшно. Ни с кем из соседей договориться о совместном отпоре врагу не удалось. Даже чертоховские водяные лишь поухали в ответ и скрылись в тине. Оставалось ждать. Ждать, когда степняки, перемолов отдельные отряды тех, кто встанет у них на пути, доберутся до владений либо Береговых, либо Быстрореченских леших. И первый бой из вереницы предстоящих чужакам уже разгорелся.