Невысокая скала на другом берегу озера становилась всё ближе и ближе, но Элионора без труда её обогнула, и вот они уже оказались на другой стороне. Альма смотрела вниз, на деревья, которые вот только что шумели над её головой. Не пора ли им спускаться? Нет, Элионора продолжала полёт. Альма видела, как деревья под ними стали напоминать зелёные волны, а потом и море, в котором тут и там – тысячу раз – отражалось солнце. Паника Альмы достигла предела, сердце будто становилось всё больше, пока не заполнило всё тело.

Они пролетели весь Эвельсёй и вскоре, к счастью, начали опускаться на берег, который протянулся широкой белой полосой по южной стороне острова. Ещё до переезда Симон рассказывал об этом пляже, что местные любят отдыхать здесь по выходным в хорошую погоду. Сейчас же не было ни души.

Они мягко приземлились на тёплый песок.

Элионора снова щёлкнула пальцами, как уже делала на озере. Но стоило только Альме попытаться спросить, что это было, как её накрыла безудержная волна тошноты. Почти сразу её распластало и начало рвать так, что больше не было дела ни до каких мыслей и чувств.

– На, – протянула что-то Элионора, – съешь.

Альма приоткрыла глаза и увидела на ладони Элионоры какие-то маленькие тёмно-жёлтые шарики.

– Помогает от временнoго укачивания, – объяснила та и вложила шарики Альме в рот. – Это ненадолго, раза через два-три привыкнешь. Тело удивительно, оно адаптируется к чему угодно.

Альму слишком мутило, чтобы спрашивать, что такое временнoе укачивание. Она перевернулась на спину и стала рассасывать жёлтый шарик. Он был почти безвкусный и быстро растворялся. Вскоре во рту остался лишь лёгкий сладковатый привкус, будто она провела языком по клейкой полосе конверта.

Элионора усмехнулась.

– У Эдвина было так же, – сказала она. – Один в один. Но это пройдёт. Просто чуточку терпения. Возьми ещё одну. Хотя нет. Лучше даже две.

Медленно, но верно Альме становилось лучше. Поразительно, что такая сильная тошнота могла отступить из-за таких маленьких шариков. Впрочем, кое-что удивило её куда больше: она только что летала на солнечных лучах.

Альма села.

– Кто такой Эдвин? – спросила она.

– Твой дедушка. Отец Симона, и да, мой муж.

– Дедушка? – недоверчиво переспросила Альма. – А где же он тогда?

– Его… нет.

– О! – Альма не знала, что на это сказать. – Очень жаль.

– Да. Очень. Но, – Элионора вздохнула и улыбнулась, – дело давнее.

– От чего он умер? – Альма задала вопрос и только потом сообразила, что прозвучал он слишком в лоб.

Элионора изучала её, слегка прищурившись.

– Тут всё непросто.

Элионора снова вздохнула и посмотрела в небо, будто там можно было подсмотреть слова, которые она пыталась подобрать.

– Чтобы ты поняла, нужно, чтобы ты знала некоторые вещи, которых не знаешь пока. Но мы это скоро исправим!

Альма взяла с ладони Элионоры последнюю пилюлю и закинула в рот. Тошноты больше не было, ей просто понравилось это необычное сладкое послевкусие на языке.

– А ещё есть?

– Да что ж такое, неужели до сих пор тошнит? – Элионора открыла боковой кармашек сумки и достала целый пакетик.

На упаковке золотыми буквами написано: «Имбирное средство от временнoго укачивания Фруде».

– Помню мальчика по имени Улли Бреем, – рассказала Элионора. – Мы с ним учились в одном классе, я тогда помладше тебя была. Из-за сильной аллергии на имбирь ему пришлось обходиться без таблеток Фруде. Беднягу вывернуло несколько раз к ряду. Учитель пытался его убедить, что в следующий раз будет полегче, но тот ни за что не соглашался пробовать снова. Кажется, он стал банковским служащим, живёт теперь как тень.

– Не позавидуешь, – сказала Альма с полным ртом имбирных шариков Фруде. Жить как тень – что бы это ни значило – звучало совсем невесело.

– Такой выбор – не редкость. Они прячут свои арии подальше и продолжают жить как обычные люди. Что ни говори, так, конечно, существовать проще. И некоторые сказали бы даже – лучше, – задумчиво произнесла Элионора. – Но точно не я. – Она улыбнулась. – И, надеюсь, не ты.

– Я? Что ты хочешь сказать? То есть…

Элионора подняла голову и медленно кивнула.

– Я что… могу… – Альма указала в небо, будто Элионора ещё летала где-то там.

– Да. Ты можешь летать на солнечных лучах.