…Опричник!!

— Этот? — спросил усатый.

— А вы кто? — спросил я.

Опричник поморщился:

— Для тебя — ваше благородие. Или господин капитан. Слушай сюда, Усольцев. Направляешься ты в Орловскую военную гимназию, — он махнул рукой. — Да, для магов. Сейчас конец лета, так что все удачно сложилось. Документы твои уже там, но должен сам появиться, лично. Оформят тебя в первый класс. Рассчитываем, что проскочишь экстерном — будут с тобой там дополнительно заниматься. За счет государства. Если ты не дурак — через пару лет переведешься в военное училище. Есть вопросы?

— В гимназию — это с двенадцатилетками учиться??

Благородие пожало плечами:

— Ну а ты как хотел? В тридцатник бы еще инициировался, Илья Муромец. И так для тебя отдельное распоряжение выпустили. Ты же не умеешь ни хрена! Хотя, — он покосился одним глазом в компьютер, — специальность редкая. Такая редкая, что… В общем, выбирать тебе не приходится.

— Профиль, — тихо сказала зав.

— Чего?

— Магический профиль. Не «специальность».

Усатый капитан отмахнулся:

— В общем, Усольцев, до Орла добраться тебе — три дня. Потом можно вернуться домой — до конца лета гуляй! Хотя если ты не дурак — не гулять будешь, а над учебниками корпеть. Сразу же.

Я пока что отбросил мысль «кто мне домой выдаст учебники по магии» и «что еще там за учебники» и сказал другое:

— У меня ж денег нет. Меня сюда… ну, экстренно привезли. Из больницы.

— Ну пусть мамка переведет тебе на билет, — удивился капитан. Потом сморщил лоб и сказал: — Ах, да… Земщина… Ну, значит, пусть привезет наличность. Помни — в три дня чтоб доехал! А, и самое главное.

Он достал из кармана грубый металлический браслет.

— Самостоятельно, а тем паче в Земщине — никакой магии. Надевай.

— Обязательно?

Его благородие тяжело вздохнул.

Меня неожиданно сковал паралич — я пошатнулся и повалился на кожаный диван у стены лицом вниз. Зав от окна дернулась ко мне.

— Отставить, — сказал ей усатый.

Накатила паника — паралич, оказывается, был такой, что я не мог дышать. И пошевелиться тоже не мог.

«Бух, — я услыхал стук сердца в ушах. — Бух! Бух!..»

…Отпустило. Закашлялся.

— Ты много вопросов задаешь, — доверительно сказал опричник. — Этак тебе трудно будет. В общем, курсант, выполнять приказ.

И в этот момент с ним произошло нечто. В глазах усатого буквально загорелись огни — тусклые, но отчетливо видные. Он взлетел с кресла — единым движением, едва не смахнув ноутбук — и вытянулся во фрунт. Одновременно посреди кабинета, в воздухе, стал проявляться человеческий силуэт.

— Вон, — сдавленно скомандовал капитан.

Приказ был настолько недвусмысленным, что заведующая лабораторией без лишних слов ретировалась из кабинета, вытащив заодно и меня.

Я успел разглядеть спину голограммы — мужская фигура, китель, воротник-стойка, седой затылок.

— Капитан Хлынов! Нахожусь в лаборатории «Волхв-Шестнадцать» по месту выполнения задания! — чеканно выговорил опричник.

…Дверь была тонкая, но слов голограммы — не слышно. Кажется, они вообще звучали только для собеседника.

— Так точно! — несколько раз гаркнул Хлынов. — Служу Его Государеву Величеству!

Протекло еще секунд сорок. Шпагина И. В. старалась на меня не смотреть.

— Войдите, — наконец каркнул капитан из чужого кабинета.

Помимо него, здесь опять никого не было — ни в каком виде — а сам капитан извлек, обгрыз кончик и запалил толстую, точно его усы, сигару. Пискнула сигнализация; Хлынов направил перстень на потолок, и та заткнулась.

— Здесь не курят не только поэтому, — с неудовольствием сказала Шпагина.

Опричник не обратил внимания.

— Диспозиция снова меняется, — заявил он мне. — Мы с тобой прямо сейчас едем в Москву. Вам пришлют все документы, — это уже относилось к заведующей.

— И не подумаю вас выпускать, — ответила рыжая, стоя в дверном проеме. — Сейчасянесу за него ответственность. И потушите сигару немедленно!

— У нас поезд через два часа! — рявкнул капитан. — С Ярославского вокзала! А ну, уйдите с дороги!

— Не раньше, чем я увижу официальное распоряжение. Куда именно вы забираете юношу?

— В Поронайск поедет! — Хлынов махнул в сторону принтера, который стоял на тумбочке.

— … Куда? — одновременно спросили мы с рыжей.

— Сто двадцать шестой опричный гарнизонный батальон «Поронайский», — произнес капитан то ли с гордостью, то ли с издевкой.